Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Необычные, самобытные личности, оставившие яркий след в истории
Летучий голландец
сообщение 11.3.2018, 16:13
Сообщение #1


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 758
Регистрация: 21.7.2009
Из: Планета Земля
Пользователь №: 5 674



Как чистокровный еврей стал мусульманином.

Асад Мухаммад





Дорога в Мекку. Асад Муххамад



Изображение



А́САД Мухаммад (Леопольд Вайс; Muhammad Asad; 1900, Львов, — 1992, Марбелья, Испания), политический деятель, ученый и журналист.

Родился в образованной и состоятельной семье; дед по отцу был раввином в городе Черновицы, дед по матери — банкиром. Отец Асада, преуспевающий адвокат, отошел от религии, но формально не порывал с ней. Детство Асада прошло в Вене. В гимназии он увлекался польской и немецкой литературой и историей. С домашними учителями изучал иврит и арамейский языки, а также Библию и Талмуд, однако воспринимал иудаизм главным образом как лишенный содержания ритуал. Поступив в Венский университет, Асад два года изучал историю искусства и философию, но занятия казались ему далекими от реальной жизни и его духовных запросов. В 1920 г. он оставил университет и занялся журналистикой; вращался в артистической среде Праги и Берлина, писал сценарии для кинематографа.

Летом 1922 г. по приглашению дяди отправился в Иерусалим. Устремления сионистов не вызвали у него сочувствия; по его мнению, сионизм противоречил требованиям морали, поскольку не учитывал интересов арабского населения Эрец-Исраэль. При встречах с Х. Вейцманом и М. Усышкиным, а также в печати (в этот период Асад становится специальным корреспондентом одной из ведущих немецких газет «Франкфуртер цайтунг») он вел острую полемику с сионизмом. Арабы и их образ жизни, напротив, произвели на Асада сильное впечатление, он увидел в них естественное продолжение традиции библейских патриархов. В 1923 г. Асад совершил второе путешествие на Восток, во время которого познакомился с эмиром Трансиордании Абдаллахом ибн Хусейном и другими видными представителями арабского мира, начал углубленно изучать арабский язык и ислам, усматривая в последнем универсальную религию в отличие от «узкоплеменной» основы иудаизма. Статьи Асада по вопросам ислама, где наряду с богатым фактическим материалом предлагается оригинальная концепция отношений между народами и религиями, построенная на принципах психоанализа, принесли ему значительный успех. Молодого журналиста пригласили читать лекции в берлинской Академии геополитики.

В 1926 г. Асад принял ислам и вскоре совершил свое первое паломничество в Мекку. Познакомившись с королем Саудовской Аравии Абд ал-Азизом ибн Саудом, Асад выполнил несколько его секретных и опасных поручений. Затем, видимо, вследствие осложнившихся отношений с королем, Асад переехал в Индию, чтобы бороться там за права мусульманского меньшинства. Он помогал своему другу Мухаммаду Икбалу редактировать газету на языке урду, который выучил после приезда в Индию. В годы Второй мировой войны Асад как австрийский подданный был интернирован и находился в лагере для перемещенных лиц. После войны он продолжил борьбу за изгнание англичан и образование мусульманского государства, а с возникновением Республики Пакистан стал ее представителем в ООН. В Нью-Йорке он написал книгу воспоминаний «Путь в Мекку» (1954), имевшую большой успех и переведенную на несколько языков. Кроме того Асад опубликовал один из лучших комментированных переводов Корана на английский язык, труд по государственным аспектам шариата и ряд других работ. Он был профессором Каирского университета ал-Азхар. Всю жизнь Асад оставался непримиримым противником сионизма и Государства Израиль. Но, тем не менее, тайно встречался с представителями Израиля.
Около девятнадцати лет Асад прожил в Танжере, затем после начала ирано-иракской войны перебрался в Лиссабон, последние годы жизни провёл в Испании. Критиковал исламистские режимы в Иране и Саудовской Аравии.

Именем Мухаммада Асада назван исламский центр во Львове, открытый 5 июня 2015 года.


--------------------
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Летучий голландец
сообщение 7.4.2018, 16:58
Сообщение #2


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 758
Регистрация: 21.7.2009
Из: Планета Земля
Пользователь №: 5 674



О русском офицере, ставшем национальным героем Израиля.

Иосиф Трумпельдор




Памяти Иосифа Трумпельдора




Изображение


Иосиф Трумпельдор — полный Георгиевский кавалер, ветеран и инвалид Порт-Артура и один из немногих евреев, получивших русское офицерское звание. В Израиле его почитают как национального героя, одного из отцов-основателей страны. В Англии он герой Первой мировой, орденоносец, боевой офицер, ветеран галлиполийского десанта. Ему отдавали честь японские генералы, русский и японский императоры восхищались его мужеством. Россия вправе гордиться таким сыном, но у нас о нем почти ничего не знают.

1905 год. Иосиф Трумпельдор в японском плену. На стене надпись: «Сыны Сиона среди пленных в Японии»


Изображение


Иосиф был потомственным военным. Его отец военфельдшер Вольф Самуилович 25 лет прослужил в армии. Воевал на Кавказе, даже участвовал в пленении Шамиля.

Иосиф окончил с отличием гимназию, и пошел учиться на дантиста. Получил диплом, начал работать, однако в 1902 году был призван в армию.

Порт-Артур.

Как только началась Русско-японская война, военфельдшер Трумпельдор написал прошение о переводе на Дальний Восток в Порт-Артур в полковую разведку, и его прошение удовлетворили. Тогда разведчики именовались «охотниками» — они ходили за линию фронта, добывали «языков», проводили диверсии. Иосиф проявил себя отчаянным храбрецом, был награжден георгиевским крестом и представлен к следующему. Но во время августовских боев унтер-офицер 27-го Восточно-Сибирского полка Трумпельдор был тяжело ранен в левую руку, которую в итоге пришлось ампутировать выше локтя.


Иосиф Трумпельдор в форме русского офицера


Изображение


Однако Иосиф не покорился судьбе и вместо эвакуации в тыл по излечении написал прошение о том, чтобы вместо положенной по уставу винтовки ему выдали шашку и револьвер. Неожиданный рапорт так удивил и восхитил коменданта Порт-Артура генерала Смирнова, что он приказал зачесть его во всех подразделениях осажденного города:

"Будучи тяжело раненным, Трумпельдор не пожелал воспользоваться законным правом обратиться в инвалида и, презирая опасность, вновь предложил свою полуискалеченную жизнь на борьбу с врагом. Трумпельдор приносит на благо Родины больше того, что требуется нашей присягой, и поступок его заслуживает быть вписанным золотыми буквами в историю полка.

Награждаю его Георгиевским крестом и произвожу в ст. унтер-офицеры.

Приказ этот прочесть по всем ротам, батареям и отдельным частям и побеседовать с солдатами по содержанию Приказа".

И в плену можно быть героем.

Несмотря на героическое сопротивление, Порт-Артур в декабре 1904 года был сдан, и полный георгиевский кавалер фельдфебель Трумпельдор вместе с товарищами оказался в плену. Иосиф организовал для неграмотных солдат начальную школу, где сам и преподавал. Он стал лидером неформального объединения солдат-евреев, сумел организовать походную синагогу, школу, библиотеку, театральный кружок, мацепекарню, кассу взаимопомощи, издавал и редактировал газету. Попутно выучил японский язык и уже без переводчика представлял интересы товарищей перед японцами. Деятельность Трумпельдора не осталась незамеченной, и с ним лично пожелал встретиться сам венценосный правитель Японии.

В русском мундире с четырьмя Георгиями на груди Иосифа доставили в Токио и представили императору Мацухито. Император спросил, за какие подвиги он был удостоен столь высоких наград, а услышав ответ, спросил, почему такой доблестный воин не был произведен в офицеры. Ответ Трумпельдора, что в России запрещено присваивать офицерские звания евреям, поверг императора в изумление. Император даровал ему специально изготовленный протез руки с надписью золотыми буквами: «Это жалует японский император герою Трумпельдору за его полезную деятельность во время плена».

В конце августа был подписан Портсмутский мирный договор, и пленные смогли вернуться домой. Спустя месяц после возвращения в Ростов, Иосиф получил вызов в Петербург: «Канцелярия Его Величества просит явиться для представления императору Николаю II».

На чествовании Георгиевских кавалеров в Царском Селе Николай объявил о присвоении Трумпельдору офицерского чина (несмотря на то, что он оставался иудеем!) и предложил ему выбрать любое учебное заведение, в котором тот желает обучаться. Иосиф выбрал юридический факультет Петербургского университета. Он хотел стать адвокатом и защищать в суде простых людей. Стоит отметить, что в отношении Трумпельдора царь нарушил сразу два закона. Неограниченная монархия иногда бывает полезна…


Иосиф Трумпельдор во время службы в британской армии.


Изображение

Мечта о Палестине.

В годы учебы Трумпельдор всерьез увлекся идеей сионизма — мечтой о создании еврейского государства на исторических землях Израиля.

По окончании учебы в 1911 году Трумпельдор с группой единомышленников уехал в Палестину, где трудился в коммуне — прообразе современного кибуца. Но и здесь ему не удалось уйти от войны — кочевники-бедуины постоянно нападали на еврейские поселения. Русскому офицеру Трумпельдору пришлось организовать и возглавить отряд самообороны «Винтовка и плуг».

В 1914 году началась Мировая война. Палестина входила в состав Османской империи, и турки предложили еврейским поселенцам вступить в турецкую армию. Для отставного русского офицера Трумпельдора такое было неприемлемо и он уехал в британский Египет.

Неуемный Трумпельдор сразу обратился к командующему британскими войсками в Египте генералу Джону Максвеллу с предложением сформировать из депортированных евреев армейское подразделение. Генерал ему отказал. Трумпельдора это не остановило. Так появился «Сионский корпус погонщиков мулов», включенный в состав сил, готовившихся к Дарденелльской операции. Командовал отрядом ирландец подполковник Джон Генри Паттерсон, а получивший чин капитана Британской армии Трумпельдор стал его заместителем.

При высадке на мысе Хеллес и в последующих боях на маленьком галлиполийском плацдарме добровольцы-евреи показали себя с самой лучшей стороны. Под постоянным огнем противника они доставляли с кораблей на передовую снаряды, патроны и продовольствие, вывозили раненых. Часто принимали участие в боях. В одном из боев Трумпельдор был ранен в плечо, но до конца не покинул сражение. Подполковник Паттерсон позднее писал, что тот «преображался под огнем противника, и чем жарче становилось, тем больше это ему нравилось».

По окончании Дарданелльской операции капитан Трумпельдор вместе с некоторыми сподвижниками отправился в Лондон, дабы убедить британское командование расширить добровольческий еврейский корпус и позволить участвовать в освобождении Палестины. Весной 1917 года они добились своего, а основой корпуса стали добровольцы из «отряда погонщиков мулов».

Не красный и не белый.

Легионеры отправились сражаться на Ближний Восток, но сам Трумпельдор туда не поехал. Трумпельдор надеялся при поддержке революционных властей сформировать еврейский корпус на Восточном фронте, а в перспективе двинуть его через Кавказ и Турцию в Палестину. Но Временному правительству было не до того — фронт разваливался. Тем не менее вместе с многочисленными единомышленниками Иосиф приступает к созданию Всероссийского союза евреев-воинов, который должен был стать ядром будущего Еврейского корпуса. В июле, когда случился Корниловский мятеж, Трумпельдор во главе роты евреев-добровольцев защищал Петербург.


Бюст Иосифа Трумпельдора в Тель-Авиве


Изображение


Фронт окончательно рассыпался и началась невиданная волна еврейских погромов. Трумпельдор и его товарищи-фронтовики организовали вооруженную самооборону. Пришедшие к власти большевики объявили еврейские дружины вне закона. Иосифа Трумпельдора арестовали, но он вскоре бежал. Иосиф создал организацию «Пионеры» («Ге-халуц»), которая должна была объединить разрозненные еврейские общины и способствовать репатриации в Палестину всех желающих. В 1919-м Иосиф сам эвакуировался в Палестину.

Каждый день выходил Иосиф Трумпельдор на поле за плугом, одновременно возглавляя отряды самообороны. Одной рукой он отлично справлялся с конем и винтовкой. Первого марта 1920 года Иосиф Трумпельдор был смертельно ранен в схватке с бедуинами. До конца боя он оставался на позиции, руководил отражением нападения. Перед смертью он крепко выругался по-русски, а потом уже на иврите сказал: «Счастлив тот, кто умирает за Родину». Ему не исполнилось и сорока.

Иосиф Трумпельдор до конца остался человеком двух миров — настоящий русский офицер и преданный сын еврейского народа. Не словами, а делом и кровью он доказал верность и Израилю, и России.


--------------------
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Летучий голландец
сообщение 14.4.2018, 17:20
Сообщение #3


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 758
Регистрация: 21.7.2009
Из: Планета Земля
Пользователь №: 5 674



Знаменитый нацистский преступник, ставший работником израильского "Моссада" blink.gif




Отто Скорцени - агент Моссада.




Отто Скорцени, один из наиболее ценных приобретений «Мосада», был подполковником СС и любимцем Адольфа Гитлера.


Отто Скорцени в феврале 1945 Фото: Федеральный архив Германии / Wiki Commons:


Изображение


11 сентября 1962 года исчез немецкий ученый – Хайнц Крюг находился в своем офисе, а домой не вернулся. Одна деталь была известна только полиции Мюнхена – Крюг был связан с Каиром. Он был одним из десятков нацистских экспертов в ракетостроении, разрабатывающих современное вооружение для Египта. Ныне уже не существующая израильская газета HaBoker давала произошедшему следующее объяснение: египтяне похитили Крюга, чтобы тот не мог иметь никаких дел с Израилем.

Теперь, основываясь на интервью с бывшими офицерами Моссада и израильтянами, имевшими 50 лет назад доступ к архивам разведки, можно сказать, что Крюг был убит израильским шпионом с целью запугать немецких ученых, работавших на Египет.

Более того, этим израильским агентом был… Отто Скорцени, экс-штандартенфюрер СС и любимец Гитлера. Фюрер наградил Скорцени высшим орденом нацистской армии – Рыцарским крестом Железного креста – за освобождение из заключения свергнутого фашистского диктатора Бенито Муссолини. Но это было тогда. К 1962 году, по данным наших источников, которые согласились раскрыть информацию только на условиях полной анонимности, Скорцени работал на Моссад, название которого с иврита переводится как «Ведомство разведки и специальных задач».

Моссад сделал приоритетной задачу по остановке работы немецких ученых над ракетами для Египта. За несколько месяцев до своей гибели Крюг и другие немцы, работавшие в египетской ракетно-строительной отрасли, получили сообщения с угрозами. Некоторым из них среди ночи звонили по телефону и настоятельно просили выйти из ракетной программы, а другим были отправлены письма с взрывчаткой. Несколько человек получили ранения в результате взрывов.

Так случилось, что Крюг был первым в списке Моссада.

Во время войны, закончившейся за 17 лет до этого, Крюг был частью команды полигона Пенемюнде – ракетного центра Третьего рейха (располагался под одноименным городком на северо-востоке Германии). Группа под руководством Вернера фон Брауна гордилась спроектированными ракетами «Фау», с помощью которых почти удалось победить Англию, а также планировала создать ракеты, обладающие еще большей разрушительной силой, дальностью и точностью.

По данным Моссада, через 10 лет после окончания войны фон Браун вел программу конструирования ракет для США. Он предложил Крюгу и другим бывшим коллегам работать с ним в Америке. Крюг выбрал другой – казалось бы, более выгодный вариант: он присоединился к группе ученых под руководством профессора Вольфганга Пильца, работавшей на Египет в рамках секретной стратегической ракетной программы.

По мнению израильтян, Крюг должен был знать, что Израиль, где нашли убежище множество людей, переживших Холокост, будет мишенью обладателей нового военного потенциала. Убежденный нацист увидел в этом возможность продолжить уничтожение еврейского народа.

Угрожающие записки и телефонные звонки сводили Крюга с ума. Он и его коллеги знали, что угрозы исходят от израильтян. Это было очевидно. В Аргентине в 1960 году израильскими агентами был похищен Адольф Эйхман, ответственный за уничтожение евреев. В Иерусалиме он был предан суду, а 31 мая 1962 года – повешен.

Крюг чувствовал, что Моссад затягивает петлю на его шее. Именно поэтому он обратился за помощью к нацистскому герою, лучшему из лучших людей Гитлера.

На следующий день ученый бесследно исчез, по информации, полученной из надежных источников, он покинул свой офис, чтобы встретиться со Скорцени, человеком, в котором Крюг видел своего спасителя.

Бравый военный, выросший в Австрии, был известен шрамом на левой стороне лица, который он получил в юности, увлекаясь фехтованием. Скорцени дослужился до штандартенфюрера (полковника) СС, а благодаря подвигам, которые он совершил, будучи командиром разведки, Гитлер признал в нем человека, который не остановится ни перед чем, чтобы выполнить поставленную задачу.

Заслуги Скорцени вдохновляли немцев и вызывали уважение врагов Германии.

Американская и британская разведки называли его «самым опасным человеком в Европе».

Крюг обратился к Скорцени в надежде, что великий герой сможет обеспечить ученым безопасность.

Когда двое мужчин ехали в белом мерседесе к северу от Мюнхена, Скорцени сказал, что он нанял телохранителей, которые находятся в машине, следующей за ними.

Эти люди сопроводят их в безопасное место для разговора.

Крюг был убит в лесу без официального обвинительного заключения или смертного приговора. Человек, спустивший курок, был ни кто иной, как знаменитый нацистский герой войны. Израильскому разведывательному агентству удалось сделать из Отто Скорцени секретного агента еврейского государства.

«Тройкой», учинившей внесудебную расправу, руководил будущий премьер-министр Израиля Ицхак Шамир, бывший тогда начальником подразделения специальных операций Моссада. В выполнении задания также принимал участие Цви «Питер» Малкин, который осуществил захват Эйхмана в Аргентине, а позднее стал известным нью-йоркским художником. Руководил операцией Йосеф «Джо» Раанан – резидент Моссада в Германии. Все трое потеряли близких во время общеевропейского геноцида, которым управлял Эйхман.

Причины, по которым Израиль работал с таким человеком, как Скорцени, достаточно понятны. Необходимо было подобраться как можно ближе к нацистам, готовящим новый Холокост.

План действий Моссада по защите Израиля и еврейского народа не имел правил и ограничений. Шпионы агентства искусно обходили правовые системы в ряде стран с целью ликвидации врагов, будь то палестинские террористы, иранские ученые и даже работавший на Саддама Хуссейна канадский изобретатель оружия Джеральд Булл, который был застрелен в Берлине в 1990 году.

Иногда Моссаду приходилось работать с не самыми приятными партнерами. Когда подобное краткосрочное сотрудничество сулило успех миссии, израильтяне были готовы пойти на все.

Но почему Скорцени работал на Моссад?

Он родился в Вене в июне 1908 года в семье среднего класса, которая гордилась военной службой в Австро-Венгерской империи. С раннего возраста Скорцени казался бесстрашным и талантливым лжецом, который знал бесчисленное количество способов, как обмануть человека. Это были ценнейшие качества для агента Моссада.

В возрасте 23 лет он вступил в австрийский филиал нацистской партии. Скорцени служил в вооруженной милиции – СА и восхищался Гитлером. Фюрер был избран канцлером Германии в 1933 году, а затем, в 1938-м, захватил Австрию. Когда Гитлер вторгся в Польшу в 1939 году и началась Вторая мировая война, Скорцени покинул строительную фирму, где работал инженером-строителем, и добровольцем пошел не в регулярную армию – Верхмахт, а в танковую дивизию Лейбштандарта СС «Адольф Гитлер».

В своих мемуарах, написанных после войны, он рассказывал о годах службы в СС так, будто путешествия по оккупированной Польше, Голландии и Франции были почти бескровными. Но его деятельность никак не могла быть настолько безобидной, как может показаться при чтении книги. Он принимал участие в боях в России и Польше, и, конечно, израильтяне полагали, что он причастен к истреблению евреев. Войска СС не были регулярной армией – это было военное крыло нацистской партии, претворявшее в жизнь ее план геноцида.

Наиболее известной и смелой миссией Скорцени была операция 1943 года, когда он освободил недавно свергнутого фашистского диктатора Бенито Муссолини – друга и союзника Гитлера. Но это было задолго до его перехода на сторону Моссада.

В сентябре 1944 года, когда регент Венгрии адмирал Миклош Хорти вел переговоры с Советским Союзом, Скорцени похитил сына диктатора. Под угрозой лишения жизни сына Хорти он передал власть прогерманскому правительству, которое депортировало в концлагеря десятки тысяч венгерских евреев.

В декабре 1944 года по поручению Гитлера Скорцени был назначен ответственным за операцию «Гриф» по захвату генерала Эйзенхауэра, во время которой около 2000 переодетых в американскую форму англоговорящих бойцов с американскими танками и джипами были направлены в тыл наступающим американским войскам с диверсионным заданием. Однако главных целей эта операция не достигла – многие подчиненные Скорцени были схвачены и расстреляны.

После этой миссии Скорцени был арестован и признан военным преступником. Два года он провел в тюрьме, прежде чем в 1947 году американский трибунал счел возможным оправдать его. Но вскоре Скорцени вновь был арестован и помещен в лагерь для интернированных лиц в Дармштадте, но бежал оттуда. И снова мировые газеты назвали Скорцени самым опасным человеком и главным военным преступником в Европе. Он наслаждался своей славой и опубликовал мемуары, которые вышли на многих языках мира и неоднократно переиздавались.

После побега ему было разрешено поселиться в Испании под защитой генералиссимуса Франко. В последующие годы Скорцени проводил консультативную работу для президента Хуана Перона в Аргентине и египетского правительства. Именно тогда Отто Скорцени подружился с египетскими офицерами, которые занимались ракетной программой и привлечением немецких специалистов.

В Израиле группа агентов Моссада размышляла над тем, как найти и убить Скорцени. Однако у главы агентства Иссера Хареля был смелый план: вместо того чтобы уничтожить Скорцени – привлечь его на свою сторону. В агентстве понимали: для того чтобы подобраться к немецким ученым, нужно внедрить туда своего человека. В сущности, Моссаду нужен был нацист.

Израильтяне никогда бы доверились нацисту, но им удалось найти человека, на которого можно было бы рассчитывать: решительный, скрупулезный, успешный реализатор инновационных планов, умеющий хранить секреты. На первый взгляд странное решение о вербовке Скорцени далось нелегко. Сложная задача была поручена Раанану, австрийскому еврею, которому едва удалось избежать Холокоста.

Его настоящее имя – Курт Вайсман. После того как в 1938 году в Австрии к власти пришли нацисты, его отправили в Палестину, которая в то время находилась под управлением Великобритании. Мать и брат Курта остались в Европе и погибли.

Как и многие евреи, жившие в Палестине, Вайсман пошел служить в британскую армию. Он был зачислен в королевские военно-воздушные силы. После создания Государства Израиль Курт Вайсман взял еврейское имя – Йосеф Раанан. Он был среди первых пилотов крошечных ВВС страны. Молодой человек вскоре стал командиром эскадрильи, а позднее начальником разведуправления ВВС.

Своими успехами он привлек внимание Хареля, который в 1957 году взял Раанана на службу в Моссад. Несколько лет спустя Раанан отправился в Германию, где руководил секретными операциями, сосредоточившись на работе по немецким ученым в Египте. Так получилось, что именно Раанану пришлось координировать контакт и вербовку знаменитого нацистского коммандос Скорцени.

Израильскому шпиону было непросто выполнить это задание, но приказ есть приказ. Он создал группу, отправившуюся в Испанию для рекогносцировки. Ее члены наблюдали за Скорцени, его домом и местом работы. В группу входила молодая немка с позывным «Анке», не являвшаяся штатным агентом Моссада. Она играла роль подруги одного из разведчиков и отвлекала внимание. Всё это очень напоминало шпионский фильм.

Однажды вечером в начале 1962 года богатый и привлекательный, несмотря на уродливый шрам, Скорцени отдыхал в одном из роскошных мадридских баров в компании молодой супруги Илзе фон Финкенштайн. Илзе была племянницей Ялмара Шахта, который управлял финансами Гитлера.

Они распивали коктейли и расслаблялись, когда бармен представил им немецкоговорящую пару, которую он обслуживал. Женщина была хороша собой, и на вид ей было не больше 30 лет, а ее хорошо одетому спутнику около сорока. Они представились немецкими туристами и рассказали ужасную историю – на улице их только что ограбили.

Пара разговаривала на безупречном немецком, а у мужчины, как и у Скорцени, был легкий австрийский акцент. Они назвались вымышленными именами, в действительности это были агент Моссада, имя которого до сих пор засекречено, и его «помощница» Анке.

После совместно выпитых коктейлей жена Скорцени предложила молодой паре, оставшейся без денег, паспортов и багажа, переночевать на их роскошной вилле. Когда все четверо вошли в дом, принадлежащий Скорцени, он развернулся и вытащил пистолет, направив его на гостей и сказал: «Я знаю, кто вы и почему вы здесь. Вы из Моссада и пришли убить меня».

Молодая пара оставалась абсолютно спокойной. Мужчина ответил: «Вы правы наполовину. Мы действительно из Моссада, но если бы мы хотели убить вас, вы были бы мертвы несколько недель назад».

«Ну ладно, – сказал Скорцени. – Я убью вас гораздо быстрее».

Тут вмешалась Анке: «Если вы убьете нас, придут те, кто не станет распивать с вами коктейли. Вы даже не успеете увидеть их, как они вышибут вам мозги. Всё, что нам от вас нужно, – это ваша помощь».

Через минуту, которая показалась часом, Скорцени опустил пистолет и спросил:

«Что именно вы хотите от меня?» Агент Моссада ответил, что Израиль нуждается в информации и готов щедро заплатить за нее.

Любимец Гитлера помолчал несколько мгновений, а затем ответил: «Деньги меня не интересуют. Я хочу, чтобы мое имя исчезло из списка Визенталя». Симон Визенталь, знаменитый венский охотник на нацистов, включил Скорцени в свой реестр беглых гитлеровцев как военного преступника, однако Отто Скорцени упорно отрицал свою вину.

Израильтянин не верил в невиновность высокопоставленного нацистского офицера, но нужно было выполнить поставленную задачу. «Хорошо, – сказал он, скрывая отвращение к нацисту. – Всё будет сделано, мы позаботимся об этом».

Наконец Скорцени опустил оружие, и двое мужчин пожали друг другу руки. «Я знал, что вся история с ограблением была фальшивкой, – усмехнулся Скорцени. – Просто прикрытие».

Следующим шагом стала поездка Скорцени в Израиль. Раанан организовал тайный перелет, и Отто Скорцени встретился с Харелем. Нацист был допрошен, а после получил более детальные указания и рекомендации. Во время своего визита он посетил музей «Яд ва-Шем», посвященный памяти 6 миллионов евреев – жертв Холокоста. Скорцени молчал и, казалось, был впечатлен. Один из посетителей признал в нем военного преступника. Ранаан, талантливый актер, каким и должен быть всякий шпион, улыбнулся еврейскому мужчине и спокойно сказал: «Нет, вы ошибаетесь. Он мой родственник, переживший Холокост».

Естественно, многие в израильской разведке интересовались, почему знаменитый немецкий солдат так легко согласился сотрудничать с Моссадом. Неужели его настолько заботит собственный имидж, что он потребовал удаления своего имени из списка военных преступников? Скорцени понимал, что, находясь в списке, он был мишенью для убийства, а сотрудничество с Моссадом давало гарантию его безопасности.

Новый агент доказал, что на него можно положиться. По просьбе израильтян он полетел в Египет и составил подробный список немецких ученых и их адресов.
Кроме того, Скорцени предоставил разведке данные европейских компаний, которые занимались закупкой и доставкой комплектующих для египетских военных проектов. В этом списке среди прочего значилась компания Intra, принадлежащая Хайнцу Крюгу.

Раанан продолжал руководить операцией, направленной против немецких ученых, однако передал обязанность контактировать со Скорцени двум своим агентам – Рафи Эйтану и Аврааму Ахитуву.

Эйтан был одним из самых удивительных персонажей израильской разведки. Он получил прозвище Мистер Похищение за роль в организации похищения Эйхмана и других преступников, которых разыскивали израильские спецслужбы. Кроме того, Эйтан помогал Израилю добывать материалы для секретной ядерной программы. В 2006 году в возрасте 79 лет он стал членом парламента в качестве главы политической партии, представляющей интересы пожилых граждан.

Эйтан подтвердил факт контактов со Скорцени, однако, как и другие ветераны Моссада, отказался от более развернутых комментариев.

Ахитув, родившийся в Германии в 1930 году, также участвовал во многих израильских операциях по всему миру. С 1974 по 1980 год он возглавлял внутреннюю службу безопасности «Шин-Бет», которая хранила множество тайн и сотрудничала с Моссадом.

Агентство пыталось убедить Визнталя убрать имя Скорцени из списка военных преступников, но охотник за нацистами отказался это сделать. Тогда Моссад, действуя в своем репертуаре, подделал письмо, в котором Визенталь сообщал, что отныне Скорцени «чист» перед законом.

Отто Скорцени продолжал удивлять израильтян своим уровнем сотрудничества. Во время поездки в Египет он разослал взрывпакеты, и одна из бомб убила пятерых египтян на военной ракетной площадке завода 333, где работали немецкие ученые.
Кампания по запугиванию имела успех – большая часть немцев покинула Египет. Израиль перестал угрожать ученым и заниматься их уничтожением, однако группа израильтян была арестована в Швейцарии, где они оказывали вербальное давление на семью ученого. Агент Моссада и австрийский ученый, работавший на Израиль, предстали перед судом. К счастью, швейцарский судья разделял опасения Израиля относительно египетской ракетной программы и принял решение отпустить обвиняемых.

Однако премьер-министр Давид Бен-Гурион посчитал, что подобное происшествие может бросить тень на имидж Израиля.

Харель подал прошение об отставке, и Бен-Гурион его принял. Новый глава Моссада генерал Меир Амит отказался от услуг бывшего нациста.

Несмотря на принятое решение, Амит обратился к Скорцени еще один раз.

Агентству было необходимо прощупать почву для предстоящих секретных мирных переговоров, поэтому он попросил Отто Скорцени организовать встречу с высокопоставленным египетским чиновником. Но из этого ничего не получилось.

Скорцени так и не раскрыл настоящие мотивы своего сотрудничества с Израилем. В его автобиографии нет ни слова об Израиле или евреях. Единственное, что известно наверняка, Скорцени получил гарантию своей безопасности. Моссад не убил его.

На протяжении всей жизни Скорцени тянуло на опасные приключения. Он не мог упустить возможность ввязаться в очередную авантюру, где можно безнаказанно и с выгодой для себя убивать и сеять страх. А уж кто именно предоставлял подобную возможность, не имело никакого значения. Вполне возможно (хотя психологические аналитики Моссада и сомневались в этом), им руководили раскаяние и сожаление о содеянном во время войны. А может, к сотрудничеству с израильтянами Скорцени подтолкнуло всё вышеперечисленное. Узнать правду уже не удастся. В июле 1975 года Отто Скорцени умер от рака в возрасте 67 лет в Мадриде. Он был кремирован и похоронен в фамильном склепе в Вене. В церемонии прияли участие десятки немецких ветеранов и их жены.

Среди толпы, провожавшей Скорцени в последний путь, находился человек, который не был известен присутствующим, однако по старой привычке он вел себя так, чтобы никто не запомнил его лица. Это был Йосеф Раанан, ставший в Израиле к тому моменту успешным бизнесменом.

Моссад не отправлял Раанана на похороны Скорцени. Это был знак личного уважения одного австрийского воина к другому, уважения старого разведчика к своему агенту.

Быть может, к самому необычному, опасному, отвратительному – но и лучшему из тех, что у него были.


По материалам сайта STMEGI


--------------------
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Летучий голландец
сообщение 20.4.2018, 20:20
Сообщение #4


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 758
Регистрация: 21.7.2009
Из: Планета Земля
Пользователь №: 5 674



Мальчик из Гродно, ставший бухгалтером мафии.

Меер Лански





Мальчик из интеллигентной семьи biggrin.gif biggrin.gif biggrin.gif





Лански родился в Гродно, в то время, расположенном на территории Российской империи. В Гродно, который в промежутке между двумя мировыми войными был частью Польши, существовала большая еврейская община. «С конца XIX века и до начала 20-х годов следующего столетия – более двух миллионов евреев переместились из Восточной Европы на Запад, - объясняет Аврамски. – Почти все они прибыли в Америку. Кто из них ехал в Палестину? Единицы. Немногочисленные наивные мечтатели, сионисты - такие, как мои родители. То, что я родился здесь, а не в Балтиморе, Филадельфии или Нью-Йорке, является абсолютной случайностью. Большая часть евреев, покинувших Российскую империю в начале прошлого века, переселилась в Америку».

Семья Лански поселилась в Верхнем Ист-Сайде в Нью-Йорке, тогда – бедном рабочем квартале, где оседали многие еврейские иммигранты из Восточной Европы. Лански бросил школу, когда ему исполнилось 15 лет, а в 19-летнем возрасте он уже организовал свою первую банду со своим лучшим другом Бенджаменом «Багси» Сигелом. Оба приятеля, которые со времнем превратятся в самых знаменитых гангстеров Америки, занялись контрабандой спиртных напитков и обеспечением охраны краденных автомобилей для перевозки нелегального алкоголя. Уже тогда Лански обозначил себя в качестве «мозга» организации, человека, который не принимает личного участия в акциях насилия. Если Лански был «мозгом», то Багси был «розгой», типичным гангстером, вспыльчивым, постоянно хватающимся за пистолет. «Всегда предпочтительнее не стрелять, если есть такая возможность», - как-то обронил Лански. – Лучше использовать мозги, и если это не помогает, то лишь тогда применять угрозы. Насилие является плохой альтернативой логике».

«Еврейское гангстерство в Америке сформировалось по двум причинам, - объясняет Аврамски. – Во-первых, существовала необходимость защитить евреев. Еврейская женщина в Верхнем Ист-Сайде не могла ходить по улице в одиночку. Она подвергалась нападению и насилию со стороны итальянцев и ирландцев. Были созданы отряды самозащиты в городах и кварталах, где проживали еврейские иммигранты. Во-вторых, в тот период евреи жили в Америке в ужасающей нищете. Гангстерство было в то время одним из способов существования и улучшения экономической ситуации – насчитывались тысячи таких людей. Среди евреев и среди представителей других этнических групп. Многие евреи занялись этим, чтобы сколотить капитал и отправить детей на учебу в университет.

В отличие от итальянских преступных кланов, некоторые из которых находятся в «бизнесе» до сего дня, у евреев вся эта история исчерпала себя в одном поколении. Многие из детей представителей того поколения вообще не знали, чем занимались их родители. Многие еврейские гангстеры были семейными людьми, которые воспитывали детей и отправляли их на учебу. Некоторые из сегодняшних американских нобелевских лауреатов еврейского происхождения являются детьми тех людей, которые в той или иной степени были связаны с мафией».

***

В конце 20-х годов группировка Багси и Лански уже взимала поборы с ночных клубов, обеспечивала охрану итальянским мафиози, вмешивалась в деятельность профсоюзных организаций в Нью-Йорке, а также понемногу пробавлялась грабежом и торговлей наркотиками – оставляя после себя постоянно увеличивающийся шлейф трупов. В те годы окрепла связь Лански и Сигела с их другом детства, итальянцем Чарли (Лаки) Лучано. Лански и Сигел помогли Лучано проложить путь к высшей ступени в иерархии итальянских мафиозных группировок.

Позднее Лански и Лучано создали то, что получило название «Национальный преступный синдикат» - координационный совет гангстеров, в котором принимались стратегические решения, улаживались конфликты между преступными кланами и проводились границы влияния. В «Синдикате» заседали главы итальянских, ирландских и еврейских преступных группировок. Лански был мозгом «Синдиката», в котором координировалась мафиозная деятельность на всей территории США и производился сбор средств. Среди евреев «Синдиката» были Авнер Звильман, которого называли «Аль-Капоне Нью-Джерси», Багси Сигел, близкий друг Лански, и Луи Бухгельтер. Лански не убивал людей сам, он лишь координировал действия. Нет никаких свидетельств о том, что он когда-либо убил человека. Он также никогда не был в заключении.

Для того, чтобы осуществлять многочисленные убийства, «Синдикат» решил создать особую группу, которая приводила приговоры мафии в исполнение. Созданная группа состояла из еврейских и итальянских бандитов, ее возглавляли Бухгельтер и Альберт Анастасия За десять лет своего существования группировка совершила 700 убийств, получив жуткое прозвище «Murder Inc». Эта группировка до сих пор считается рекордсменом по убийствам в истории американского преступного мира.

Создание «Синдиката» ознаменовало собой поворотный момент в истории преступного мира США. В начале 30-х годов Лански и его друзьям было ясно, что сухой закон скоро будет отменен. И что подпольная торговля алкоголем уходит в прошлое. Будущее – за наркотиками и игорным бизнесом. Лански воспользовался своими связями с кубинским правителем, генералом Батистой, и в 1936 году начал строить казино на соседнем острове. В тот период друг Лански, Лаки Лучано, сел в тюрьму на 20 лет. Это были годы, предшествовавшие Второй мировой войне. В США можно было почувствовать напряжение, связанное с еврейской темой, наблюдался рост антисемитских настроений.

Однажды к Лански обратился еврейский судья Натан Перельман, один из руководителей еврейской общины, который полагал, что евреи должны демонстрировать нетерпимость к пронацистским акциям поддержки, проходившим в те годы в Нью-Йорке. Лански, до которого уже дошли сведения об ухудшении положения «еврейских братьев в Европе» (как он их называл), немедленно откликнулся на просьбу Перельмана.

Перельман потребовал лишь одного – никаких убийств. Лански отправил на задание несколько членов Murder In», которые вместе с другими евреями, подготовленными для этих целей, начали настоящий террор против сторонников нацистской партии на улицах Нью-Йорка. Флаги разрывали в клочья, лица разбивали в кровь, но никого не убивали.

После вступления США в войну Лански потряс всех странным для него патриотическим актом – он пришел на мобилизационный пункт. Это не было случайностью. В начале 1943 года, когда Лучано сидел в тюрьме, к Ланскому обратились генеральный прокурор и командующий ВМС и сообщили ему, что американские вооруженные силы намерены оккупировать Сицилию, родину Лучано.

Они обратились к Лански с просьбой, чтобы Лучано оказал содействие американской армии и просил жителей Сицилии не оказывать сопротивление наступающим войскам. Лански посетил Лучано в тюрьме и попросил его о том, чтобы сицилийская мафия помогла американцам. На Сицилию вторглись две армии – Первая британская во главе с генералом Монтгомери и Вторая американская под командованием генерала Паттона. Местные жители не только позволили осуществить вторжение на остров, но и немного задержали продвижение англичан, чтобы захват Сицилии был записан на счет Паттона.

В 1946 году евреи США узнали о чудовищных масштабах трагедии. Шесть миллионов евреев были уничтожены в Европе. Лански почувствовал необходимость помочь «еврейским братьям». Он и его товарищи приняли стратегическое решение: они обязаны помочь переправить оставшихся в Европе евреев в Палестину и оказать содействие в создании государства. Лански отдал соответствующие распоряжения.

«Речь шла о закупке кораблей, оказании помощи в переправке европейских евреев в Палестину, сборе денежных средств для оснащения армии. Для закупки самолетов в Чехии и создания тренировочных баз для десантников – были нужны деньги. И Лански занимался сбором этих денег. У него были огромные связи и влияние. Он создал настоящую индустрию по мобилизации средств. Им двигали исключительно идеологические побуждения. Важно подчеркнуть, что деньги давали многие евреи, которые не были связаны с мафией, но всем заправляли люди, приближенные к главам «Синдиката».

Бен-Гурион послал в США Тедди Коллека, будущего мэра Иерусалима, в составе делегации Хаганы. Коллек сидел в Нью-Йорке, а его люди разъезжали по всем городам Америки. Одним из них был Реувен Дафни, десантник, будущий сотрудник спецслужб, член ревизионистского «Херута».
В составе делегации были и религиозные представители еврейского ишува Палестины, включая людей ортодоксальной Агудат-Исраэль. Коллек руководил всем из штаба Хаганы в Нью-Йорке, распложенном на углу 60-й улицы и Пятой Авеню – оттуда по стране разъезжали посланники Бен-Гуриона. Известно, что наиболее тесные отношения у Меира Лански сложились с Коллеком и раввином Менахемом Порушем.

В отличие от Лански на счету Багси были убийства в период, когда ему приходилось оказывать помощь главам итальянской мафии. Однажды он сказал Реувену Дафни: «Это правда, что в Палестине евреи воюют и умеют обращаться с оружием?» Дафни ответил утвердительно. Багси ответил: «Вам нужно оружие, чтобы убивать? Я с вами». Дафни знал, что Багси действует в соответствии с распоряжением Лански. На следующий день ему передали первую сумму, десятки тысяч долларов».

Нью-йоркский порт контролировал Альберт Анастасия, один из итальянских боссов «Синдиката», друг Лански. В то время действовало эмбарго, введенное Трумэном, на экспорт оружия в ближневосточный регион. В Америке собирали оружие для палестинских евреев, были американские евреи, которые хотели уехать в Эрец Исраэль, были деньги, собранные Лански для передачи в Палестину. Анастасия заботился о тайной погрузке судов, направлявшихся в Палестину. А параллельно топил корабли, которые подозревались в том, что на борту находится оружие для арабов.

В 1950-е Лански был игорным королем США. Он контролировал колоссальную сеть казино от Нью-Йорка до Флориды, от Кубы до Лас-Вегаса. Он стал владельцем огромного капитала. В 1946 году он сумел спасти своего друга детства Багси от недовольства боссов итальянской мафии, которые намеревались «заказать» Сигела после того, как тот потерял огромные деньги на строительстве отеля «Фламинго» в Лас-Вегасе. Но в третий раз спасти Багси не удалосью Тот был найден мертвым в своем доме в Беверли-Хиллз. В ту же ночь Лански стал хозяином «Фламинго» и превратил этот отель в командный пункт своей игорной империи.

В 50-е и 60-е Лански был несколько раз обвинен в незначительных преступлениях и оштрафован на сотни тысяч долларов. Все это не помешало ему продолжать руководить своим игорным бизнесом. Власти на многое закрывали глаза. Лишь в конце 1960-х, после того, как он оставил бизнес и превратился в тихого еврейского пенсионера в Майами, власти США очнулись и предъявили ему серьезные обвинения в укрытии налогов. Именно тогда Лански приехал в Израиль - вначале в качестве туриста, а потом, когда министр внутренних дел, отказался продлить его туристическую визу, обратился с просьбой о репатриации в соответствии с Законом о возвращении. Но у израильских властей были свои резоны.

***

Аврамски объясняет, что до прибытия Лански - в Израиль переехал его партнер и »правая рука», Джо «мясник» Стешер, который был личным другом одного из лидеров ультраортодоксального сектора, депутата кнессета Менахема Поруша. И Стешер, и Лански находились под наблюдением американских спецслужб. Стешер совершил алию, получил гражданство, на паях с Порушем построил в Иерусалиме отель «Мерказ». И вот тогда приехал Лански, в июле 1970-го. Поруш и его люди прилагали максимум усилий, чтобы Лански остался в стране. «Он принадлежит гродненской еврейской общине, что вы его гоните из страны», - возмущались они.

Лански подал иск в Верховный суд в связи с отказом МВД предоставить ему гражданство в соответствии с Законом о возвращении. Это дело приобрело широкий общественный резонанс. Адвокаты Лански утверждали, что их клиент не имеет уголовного прошлого - в том смысле, как это трактуется израильским законодательством. После шумного судебного разбирательства, в ходе которого были представлены материалы, переданные правоохранительными органами США, судья Шимон Агранат отклонил иск, отметив, что «уголовное прошлое Лански представляет опасность для общества».

Лански обязали оплатить судебные издержки в размере 2000 лир. Затем он покинул Израиль. В США он предстал перед судом и был оправдан по всем пунктам выдвинутого против него обвинительного заключения.

В 1979 году Лански, который был к тому времени серьезно болен, обратился с просьбой посетить еврейское государство. Он хотел побывать на могиле родителей, похороненных на Масличной горе и встретиться с внуком, который жил в кибуце Дгания Бет. Лански подал прошение в Верховный суд через адвоката Йорама Шефтеля.

В Израиле вновь разразился скандал. Но на сей раз иск Лански был удовлетворен, но при условии, что тот внесет залог в размере ста тысяч долларов, и его визит будет продолжаться не более одного месяца. «Лански не захотел выполнять эти условия, заявив, что его слово стоит больше ста тысяч долларов», - вспоминает Йорам Шефтель. В итоге Лански отказался от поездки и спустя два года, в январе 1983-го, скончался в своем доме в Майами. ФБР, которое было уверено, что капитал Лански составляет 300 миллионов долларов, не может найти эти деньги до сих пор.

По материалам ИНОСМИ.РУ

Более подробно о преступной деятельности Меера Лански можно прочитать в Википедии.


--------------------
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Летучий голландец
сообщение 28.4.2018, 14:56
Сообщение #5


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 758
Регистрация: 21.7.2009
Из: Планета Земля
Пользователь №: 5 674



Индеец-полукровка, сделавший своё племя миллионером.

Джим Хукипи




Семинолы издревле обитали в Флориде. Они были настолько могучи и воинственны что даже конкистадоры, которые ради наживы были готовы выгнать чёрта из ада, столкнувшись с ними в бою предпочли далее вглубь полуострова не заходить и ограничились поселениями на побережье. Более 300 лет семинолы оставались независимыми, но вечно так продолжаться не могло. Интересы Испании, Англии, США и индейцев столкнулись и большая война стала неизбежной.

Более 40 лет семинолы сражались за свою свободу в бесчисленных стычках и 3-х кровавых войнах. Но силы были неравны и в 1858-м году, после Третьей Семинольской Войны, практически всё племя выселили из родных земель в далёкую Оклахому. Лишь около 200 индейцев избежали общей печальной участи и скрылись в бескрайних Эверглейдс, вечных тропических болотах. Там под защитой пантер, аллигаторов, и малярии они чувствовали себя в сравнительной безопасности. Изредка к ним забредали беглые рабы или белые кто не ладах с законом, но в общем контактов с чужаками было мало.

Индейские войны в США длились до 1924-ого года. В итоге краснокожие смирились, зарыли томагавки, повесили на стену ружья, и подписали капитуляции и мирные договора. Кое кто интегрировался в новую жизнь где правил белый человек, но большинство оказались в резервациях выделенных правительством. По разному выживали племена. У кого были пахотные земли, те фермерстовали. Другие занялись традиционными ремеслами, живя продажей поделок туристам. Немного помогали периодическими дотациями федералы и штаты. Внутри племён была большая разница в доходах, вожди обычно жили получше, а обычные индейцы бедствовали. Семинолы в Флориде занялись скотоводством кое-как сводя концы с концами, ибо пастбищ было мало, больше болота.

В начале 1944-ого года, в Флориде, у семинолки Агнессы Билли из клана Птицы вне брака родился мальчик. Отец был ирландец, курсант училища морской авиации что базировалось рядом с резервацией. В 1943-м он уехал на войну даже не зная о беременности подружки. Мать назвала сына Хукипи, что значит "тот кого забрали." После родов в её хижину пришли шаманы племени и заявили "Бледнолицые наши враги. Твой ублюдок не наш и никогда он не станет нашим по духу. Будет куда лучше если мы соблюдем традиции и оставим его у болота, а пантеры, аллигаторы, или красные волки сделают своё дело. Отдай его нам." Агнесса сопротивлялась как могла, но сила была на стороне шаманов.

Малыша спасло чудо, Агнессу навестила подруга, Потаки из клана Змеи (много лет спустя её выбрали вождём семинолов, и по сей день она единственная женщина удостоившаяся этой чести). Гостья отлично поняла что происходит, ведь и она сама была полукровкой, мать семинолка и отец француз. В своё время её и младшего брата старейшины тоже хотели оставить у болота на верную гибель, но их мать продала и раздарила всё своё стадо дабы ублажить разгневанных шаманов и бежала с детьми из резервации. Женщины подняли страшный крик, сбежались соседи, и Потаки публично поклялась что она донесёт полиции если хоть кто-то пальцем тронет младенца.

Мальчик подрос и мать дала ему свою фамилию и имя для бледнолицых, Джим. Опасаясь шаманов Агнесса поселилась на границе резервации, на ферме где разводили шимпанзе. Туда часто приезжали туристы посмотреть на обезьянок и ... индейцев. Джим с матерью жили очень бедно, а когда ему было 9 лет она умерла. Сироту сначала приютили родители матери, но и они были не в восторге от внука-полукровки. Основным методом воспитания были тумаки и ругань. Вскоре не стало и их, и Хукипи остался без крова.

Изредка ему помогали другие члены клана и друзья матери, но у них самих мало было чем поделиться. Лишний рот был никому не нужен и домом мальчищки стала улица. Нищий среди нищих, он выживал как мог. Спал в заброшеных зданиях и на свалках автомобилей. Попрошайничал, мошенничал, воровал, но полиция его поймать не могла ведь Хукипи изучил болота как свои пять пальцев и всегда скрывался. Когда чуть подрос, работал мальчиком на побегушках, уборщиком, подмастерьем на стойке, и ... боролся с аллигаторами на потеху туристам. Полукровка оказался на редкость сильным малым, без страха, и с отличной реакцей.

А вот с учебой дело не сложилось. Школа была вне резервации, белые дети его жестоко дразнили, да и чистокровные индейцы не давали спуску. Дрался он постоянно и при каждой возможности прогуливал уроки. Несколько раз Хукипи даже выбрасывал свою обувь в канал, дабы была причина не ходить в класс. Но его спасительница Потаки, которая чувствовала ответственность за подростка, покупала ему новую, выискивала его в болотах, и пинками загоняла в школу. Со временем справиться с мальчиком стало тяжело и его отправили в интернат Хаскелла в Канзасе, специальную школу где старались обучить индейцев как стать более белыми (теперь это университет, но до 1965-го года там обучали старшеклассников).

Через несколько лет, с горем пополам, Джим получил школьный диплом и вернулся обратно. Чем себя занять он не знал, на резервации работы не было, вне её он был никому не нужен. Юноша приходил на племенные сходки где велись долгие разговоры о былых временах, о том как всё сейчас плохо, и жаловались на недостаток дотаций от правительства. Слов было много, а дел никаких, и он понял - сейчас здесь ловить нечего. Оставался один выход, армия.

Сильный, хитрый, ловкий, жесткий, прирождённый лидер, он был создан дабы стать ренджером (Army Ranger). Разгоралась война в Вьетнаме и там ему было самое место. Джунгли напоминали родные Эверглейдс, только без аллигаторов, а война была похожа на привычную охоту. Отличился Джим очень скоро, его произвели в сержанты, назначили командиром отделения, и стали давать задачи всё более и более сложные. Захват языков, рейды в тыл противника, разведка, и прочие развлечения ренджеров ему очень нравились. Его группа часто ходила по грани, но всегда возращалась без потерь. Кровь отважных предков сыграла свою роль, Джим кожей чувствовал засады, ловушки, мины, и ядовитых змей. Казалось удача никогда не покинет его и товарищи были готовы идти за ним в огонь и воду.

Отслужив полный срок в самом пекле он имел полное право уехать обратно, но записался на ещё один срок. Оставлять боевых товарищей ренджер не хотел, а риск любил. И снова рейд за рейдом, задание за заданием, и успех за успехом. Вскоре Джим стал мастер-сержантом и замком взвода. Его бы направили и на офицерские курсы, но он сам не проявлял желания. После очередного удачного рейда в 1968-м году ему дали высшую награду солдата, отпуск домой. Вернувшись Джим узнал страшную весть, без него везение взвода закончилось. Друзья пошли на очередное задание, но с ними не было "того кого забрали", и некому было вовремя учуять опасность. Взвод попал в засаду и от него осталось лишь название.

Внутри что-то надломилось, в гибели товарищей Джим винил себя. "За что я воюю?" размышлял он и не находил для себя ответа. Воевать резко разонравилось, началась депрессия, и в голове роились мрачные мысли. Дослужив свой срок он ушёл из армии.

- "Куда мне теперь?" спросил Джим при увольнении.
- "А куда хочешь." равнодушно ответил чиновник. "В благодарность за службу правительство готово оплатить твоё образование."
- "На кого вы мне порекомендуете учиться?" поинтересовался бывший сержант.
- "Люди всегда будут стричься. Иди в парикмахеры." усмехнулся чинуша.
- "Это идея. Мне нравится" решил Джим.

Джим окончил курсы и решил вернуться на резервацию. Весь мир был для него открыт, но что-то непонятное тянуло его в родные болота. Мальчик Хукипи возмужал, заматерел, и взрослый не по годам он почувствовал боль за своё племя на которое уже смотрел новым взлядом. Нищие, опустившиеся от безысходности и алкоголя, живущие на подачки, без преспективы и надежды и всё же... такие родные. "Надо что-то делать, ведь так жить нельзя. Они лишь ведут разговоры о прошлом, о былом величии, и плачутся в жилетку друг-другу. Надо брать дело в свои руки. Не будь я Хукипи, если я не сделаю семинолов великим племенем снова. Но начать надо с себя." решил он.

Хукипи поселился на резервации и женился. Карьера парикмахера не задалась, ведь соплеменники, и мужчины и женщины, предпочитали длинные волосы, а любителей высокой моды на резервации не было. Он также научился неплохо играть на гитаре, писать песни, и немного подрабатывал выступая в своём стиле "болотный рок" по окрестным барам и клубам (кстати как певец и гитарист Джим был номинирован на премию Грамми в 1999-м за свою песню "Big Alligator").

Но денег всё равно на семью не хватало. Тогда он вспомнил свои навыки строителя и начал строить чики, традиционные семинольские дома. Голливуд сделал своё дело и индейская тема стала популярной и Хукипи решил на этом сыграть заявив "Настоящий чики может построить только настоящий индеец. Всё остальное не более чем подделка." Без устали он носился по окресностям и предлагал свои домики задешево. Очень скоро его чики, как часть местного колорита, появились в парках, частных клубах, и во дворах богачей. Бизнес быстро рос и он стал одним из успешнейших членов племени (правда всё племя было менее 1.5 тысяч человек).

Теперь можно было заняться и делами общественными. Проблема была явной, резервацию облюбовали наркокурьеры как перевалочный пункт. В болотах регулярно садились гидропланы загруженные кокаином из Центральной Америки и оттуда отрава расползалась далее. Некоторые семинолы соблазнившись лёгкими деньгами даже стали приторговывать наркотой. Естественно полицейские и ФБР периодически устраивали рейды и нередко само регулярное присутствие служителей правопорядка провоцировало конфликты. Хукипи с детсва не любил полицейских, но наркодельцов он не любил ещё больше. Бывший спецназовец решил так "Надо устранить первопричину. Тогда раз, у нашей молодёжи не будет дурного примера. Они не будут ни употреблять ни торговать этой гадостью. И два, если не будет наркокурьеров, то полиции здесь делать будет нечего и на резервации станет спокойнее." Он взял плоскодонку с пропеллером, смазал верный винчестер, зарядил револьвер, и уговорил с собой пару друзей, тоже ветеранов Вьетнамской войны.

-"Куда ты?" плакала его жена. "Оставишь меня вдовой и детей сиротами. Пускай полицейские решают эти вопросы. Зачем тебе вписываться в их разборки?"
-"Дура" резко осадил её Хукипи. "Полицейские - просто сосунки. Они не смогут снять и шлюху в портовом борделе, даже если её им покажут и у них в руках будет пачка сотенных. Им плевать на меня, тебя, и на всех семинолов вместе взятых. Они работают за зарплату, приехали и уехали. Как ты не понимаешь, это наш дом, наша земля, наше болото, и нам тут жить. Нам тут растить детей. И вычистить эту мразь мы должны сами."

И в ущерб бизнесу, сну, семье, и рискуя собой день за днём, вечер за вечером, и ночь за ночью он чаще сам, реже с друзьями, выезжал патрулировать болота. Бывший ренджер вспоминал службу в Вьетнаме, павших друзей, и былые успехи. Но теперь он дрался не против каких-то непонятных коммунистов и неизвестно за что. Нынче у него была цель, он вышел на тропу войны что бы очистить от скверны свой дом, и остановить его не смог бы никто на свете.

Возможно Хукипи действительно обладал недюжинным ораторским искусством, а может и винчестер был убедительным аргументом. Иногда из болот слышались выстрели и взрывы, но он всегда выходил из болот невредимым. Никаких следов никто никогда не находил ибо вечные болота Флориды хорошо хранят свои тайны и не любят их выдавать. На удивление, местому шерифу самодеятельность ветерана пришлась по душе и он даже на время сделал индейца своим официальным помошником (deputy), правда без зарплаты. Очень скоро наркотрафик через резервацию резко уменьшился, а после исчез совсем. А те соплеменники кто был замешан в наркоторговле после встречи один на один с Джимом либо уехали навсегда с резервации либо резко сменили вид деятельности.

Хукипи зауважали, стали побаиваться и его голос на племенном совете стал очень весомым. Когда он предложил создать собственную полицию (Indian Police) дабы к ним поменьше заезжали представители штата или ФБР, идею приняли с восторгом. Очень скоро на территории резервации стало куда меньше драк, воровства, пьяных дебошей, и жизнь стала куда спокойнее и приятнее. Когда подошло время выборов нового вождя в 1979-м году, то вождь Говард Томми решил не баллотироваться вновь и предложил Хукипи стать вождём . Кандидат огласил "Настала пора перемен. Мы семинолы, мы великое племя, и пора нам вернуть своё величие." И с подавляющим большинством голосов его выбрали верховным вождём.

Вождь принял племя в плачевном состоянии. Большинство доходов было от дотаций правительства, сдачи земли в аренду, и немного от туризма. Самым доходный бизнес на резервации была торговля сигаретами, а весь бюджет племени был менее $400/на человека в год. Но у Хукипи был чёткий план как вытащить племя из нищеты "Надо открыть на территории резервации зал для игры в "Бинго", где люди смогут играть по крупному. Если пойдёт дело, откроем и казино."

Собственно идея была не нова, её ещё вынашивал и прошлый вождь, но дальше красивых речей дело не пошло. Но денег на постройку здания, персонал, и рекламу не было. Не было у него и ни малейшего понятия как управлять игорным бизнесом. А самое главное, в Флориде игорный бизнес был под запретом с небольшими исключениями. Он стучался в разные двери, но ни один инвестор и ни один банк даже не подумал дать ему кредит. "Дать деньги нищему племени у которого нет ничего кроме болота и клочка земли на открытие нелегального казино - это безумие. Мы не дадим ни цента и никто не даст." единогласно отвечали все. Но Хукипи не впал в уныние, у него снова была ясная цель. Ему вспомнился свой взвод в Вьетнаме который погиб из за его отпуска. "Теперь этого не повторится, я Хукипи - вождь семинолов, и моё племя надеется на меня."

Он долго обдумывал ситуацию и осознал, самому не справиться, нужна серьёзная помощь. Товарищ рассказал ему об одном человеке который наверное сможет помочь. Для праздного взгляда это был тихий, маленький, неприметный старичок который любит гулять по пляжу с собакой. С виду он казался безобиднейшим скромным пенсионером, которых так много в Майями. Единственное что отличало этого человека это был цепкий взгляд и ощущение непонятной силы идущей от него. Но Джим знал, это не просто пенсионер, это человек который может совершить невозможное. Ибо старика звали Майер Лански.

О Майере Лански написаны сотни статей, и сняты десятки фильмов. Без преувеличения можно сказать что именно он был мозгом огромной подпольной империи которая управлялась еврейской и итальянской Мафией. Начав свою карьеру мелким жуликом на улицах южно-восточного Манхеттана в 1910-х годах, мальчик из Гродно вырос до невероятных высот. В течении 50+ лет этот маленький человек держал в почтении и страхе весь криминал США, Канады, и Карибов.

Бутлегерство, шантаж политиков и судей, заказные убийства, реальный контроль над профсоюзами, проституция, крышевание уличных ларьков и Голливудских киностудий, отмывание денег, игорный бизнес, и многое, многое, многое другое было подвластно Майеру. Моря виски захлестнувшие США в 1920-х, пивные войны в Манхеттане, Конференция в Атлантик Сити и в Аппалачах, победа в войне Кастелламмарезе, основание Murder Inc. и Комиссии, разгон фашисткой партии США, создание Лас Вегаса и туристического рая на Кубе и Багамах, везде в тени стоял Майер Лански. Газеты пестрели именами Багзи Сигеля, Микки Когана, Луиса Бухгалтера, Лаки Лучиано, Джо Адониса, Джо Профачи, Джо Боннано, Вито Дженовезе, Франка Костелло, но сведущие люди знали, никто из них не примет серьёзного решения не посоветовавшись с Лански. Десятки раз ФБР и полиция обвиняли Майера в сотнях преступлений, и за всё время смогли доказать лишь организацию игорного дома в штате Нью Йорк, за что он отсидел 3 месяца. Более никто и никогда не смог доказать причастие Лански к какому либо криминалу. И вот к такому человеку был вынужден обратиться Хукипи.

Через знакомых друзей соседей родственников вождь краснокожих добился встречи с старым ганстером который утверждал что навсегда завязал с подпольной жизнью и сейчас он лишь старый больной пенсионер. Они встретились как бы случайно, подальше от любопытных ушей.

Старый Майер сидел за столиком. Он выглядел устало, безучастно, и в его глазах был декабрь.
- "Прекрасный день сэр. Как Ваше здоровье?" завёл разговор издалека вождь.
- "Сынок." тихо прервал его Лански "перед тем как ты продолжишь, я расскажу тебе одну историю. Давно, почти 50 лет назад, в Нью Йорк приехал знаменитый раввин из Польши по фамилии Шапиро. Ему нужны были средства для постройки новой синагоги и он давал лекции. Однажды он выступал в Манхеттане, зал был забит, люди стояли даже в проходах. Я тоже там был, сидел в первом ряду. Ребе почти не знал английский и выступал на польском и идиш, но присутвующие знали эти языки. Ах как он говорил. Ты не поверишь, люди плакали и я сам вытирал слёзы. А перед сценой стоял маленький мальчик-уборщик, и он тоже рыдал навзрыд. Раввин Шапиро обратился к нему на идиш, "мальчик, почему ты плачешь?", но тот не ответил, он не знал идиш. Тогда раввин переспросил его на польском, но мальчик не знал и польский. Ребе удивился и тогда спросил его на ломаном английском "Мальчик, чего ты плачешь, разве ты понял что я сказал?" "Нет." ответил мальчик. "Я не понял ни одного вашего слова. Но одно я понял - вы хотите денег." Итак, я знаю зачем ты ко мне пришёл. Зачем тебе деньги?
- "Я хочу открыть дело." - начал Хукипи.
- "Ты хочешь начать дело и стать богатым." - с усмешкой уточнил пенсионер.

Индеец понял, с Мейером нужна полная откровенность. В груди что-то ёкнуло и он заговорил переходя на тихий крик
- "Да, я хочу стать богатым, отрицать не буду. Каждый этого хочет. Но ещё больше я хочу наконец вытащить моё племя из того дерьма где мы живём уже больше 120 лет. Вы знаете что это такое, жить на резервации? Жить за чертой, как звери? Когда на тебя презрительно смотрят сверху вниз? Я вырос на ферме где разводили шимпанзе, я помню как туристы смотрели на обезьян и на меня как на диковинку. Мы живём в скотстве, у нас нищий сидит на нищем и нищим погоняет, и все стараются как-то прокормится. У нас забрали землю, свободу, гордость, а взамен дали алкоголь и швырнули подачки. Мы уже почти потеряли свой язык и теряем веру. Изо дня в день, из года в год, из десятилетия в десятилетие - одно и то же. Мы скоро не будет сами собой. Вы не поверите, но многие у нас почти не умеют читать и писать. Я не пророк Моисей который вывел вас из Египта, но я люблю свой маленький народ. И я хочу, очень хочу, сделать его процветающим. И я это сделаю, чего бы мне это не стоило. Я конечно бы мог пожалуй добиться успеха для себя лично уехав куда-либо, но разве это достойно мужчины? Если я не за себя, то кто за меня? Но если я только для себя, то тогда зачем я? И если не сейчас, то тогда? Вы меня понимаете мистер Лански???"

Майер уже не сидел развалившись. Он напрягся как натянутая тетива, руки сжались в кулаки, глаза сверкали, и на его лице поплыли желваки. Казалось что старый бандит что-то вспоминал, что-то давно забытое, но до боли родное. Хукипи замолчал, а Лански смотрел на него тяжело дыша.
- "Я тебя услышал. Я тебя понял." медленно уронил старик. "Когда-то я сам... впрочем не будем об этом.." тяжело вздохнул Лански. "И как же ты совершишь это чудо?"
- "Хочу открыть зал для игры в бинго где люди смогут играть по крупному. Если дело пойдёт, открыть казино. Думаю будет большой спрос." ответил вождь.
- "Мой мальчик, как я понимаю тебя. Казино в Флориде. Это несбыточная мечта всей моей жизни. Твои родители ещё наверное не родились когда я с своим учителем, Арнольдом Ротштейном по кличке "Мозг", планировали это сделать. Тут на пути тысячи проблем и ловушек, но главных две. Первая - эта католическая церковь и сам архиепископ МакКарти (глава католической церкви в Флориде в конце 1970-х). Попы крепко держат рынок "бинго для благотворительности" в своих цепких ручках. Эти ханжи с виду такие святоши, а на деле куда хуже гангстеров из Ист Сайда, уж я то знаю. Они набивают свои карманы, покупают недвижимость и ценности, а ведь если бы они выделили хоть один процент того что у них есть на добрые дела, то они могли бы кормить всех голодных мира лет 10. Вторая сложность - чинуши никогда не разрешат открыть казино в Флориде. Проще договориться со стеной. Если бы ты знал сколько денег, времени, и сил я и наши друзья, потратили на эти тупых и упрямых ослов в Талахаси (столица Флориды). Эти дурни не видят дальше своих носов. Ах если бы можно было открыть казино в Флориде думаешь я бы полез открывать казино в Лас Вегасе, на Кубу, и Багамы? Нет сынок, я искренне хочу тебе помочь, но это не возможно." печально сказал Майер.
- "Мистер Лански, я знаю на что вы способны. Если есть в мире волшебник, то это вы. Я понимаю что у вас не вышло, и всё же я открою зал для бинго и казино."
- "Дорогой мой, как только ты откроешь двери, полиция тут же явится и прикроет лавочку. А в суде ты проиграешь."
- "Видите ли, у меня есть два козыря которых не было у вас и у ваших друзей. Послушайте." и внимательно оглянувшись не подслушивает ли кто, Хукипи зашептал что-то чуть ли не в самое ухо Лански. Услышав сказанное старый Майер аж приоткрыл рот от удивления.
- "Этого не может быть. Мальчик мой, ты уверен? Это действительно так?" переспросил он.
- "Конечно. Иначе зачем бы я к вам пришёл. Впрочем ваши адвокаты смогут проверить мои слова." подтвердил вождь.
- "Забавно. Вот это гешефт, вот это по нашему. Жаль что мы не встретились раньше, когда я был полон сил. Какие дела мы бы совершили, каких высот мы бы достигли. Конечно всё равно шансы маловаты, это пожалуй как поставить всё на зеро в рулетку, и всё же... В своё время я играл куда с меньшими шансами и выигрывал. Да... это будет славное дело, мы утрём нос этим чинушам." У Лански на лице заиграла улыбка, а в глазах был апрель.
- "Так вы дадите денег?" спросил Хукипи.
- "Ну откуда у меня деньги? Я живу на скромную пенсию. Но у меня есть добрый знакомый, Джек Купер, думаю если я его очень попрошу то он не откажет в ссуде. Пожалуй я смогу уговорить кое кого из моих друзей вежливо попросить архиепископа не мешать нам. Но тебе всё равно придётся с ним встретится, так сказать высказать уважение. Также я знаю пару-тройку юристов, которые наверное согласятся нам помочь за символическую сумму. Кстати, тебе понадобится хороший советчик на регулярной основе. Я бы предложил моего старого знакомого, Стивена Вилдена. Он надёжный мужик, кстати тоже отслужил два срока в Вьетнаме." почти случайно показал свою осведомлённость гангстер. "А что бы управлять самим казино у меня есть на примете паренёк из очень хорошей семьи, его зовут Джеймс Вайсман. Очень грамотный молодой человек, да и его брат, Юджин, тоже может помочь с разными мелкими сложностями. Ты же не будешь возражать если за порядком будут следить очень ответственные и порядочные человек?" полуспросил полуприказал Лански и пристально посмотрел на Хукипи.
- "Договорились. Я очень рад." ответил вождь и они пожали руки.

Возможно это совпадение, но Купер действительно безропотно дал ссуду индейцам даже не посмотрев на печальные печальные финансовые отчёты племени. Вилден начал меньше заниматься своим ипподромом и проводить на удивление много времени на резервации. А братья Вайсман вообще забросили все свои дела и начали заниматься исключительно почти бескорыстной помощью семинолам. И очень скоро новое здание с крупной игрой для бинго открылось на резервации. А самое удивительное, архиепископ МакКарти отнюдь не возражал против бинго на резервации и даже пожелал Джиму удачи.

Как предсказывал Лански, полиция появилась в первый же день и арестовала служащих и управленцев. И конечно же семинолы подали в суд утверждая что имеют полное право творить что угодно на своей земле.
- "Это не допустимо. Что за самоуправство? Эдак каждый будет творить что хочет. Ваша Честь, следует закрыть это вместилище порока и греха." стенали штатные чиновники.
- "Действительно. Единственное место где в США разрешены азартные игры, это Невада. На все остальное есть прописанные исключения. Например у нас в Флориде игра не может быть в одном месте чаще чем два раза в неделю и ставка не может быть более $100. А вы творите беспредел. У вас есть хоть один аргумент в свою пользу?"
- "У нас есть целых два, Ваша Честь." не смутившись заявили Джим Билли и его адвокаты. "Во первых, посмотрите на прецедент. Совсем недавно Рассел и Елена Брайаны, из племени Чиппева спокойно жили себе на резервации в штате Миннесота. И вдруг здрасте, штат присылает им счёт на налог на собственность который они никогда не платили ранее. Они его оспорили в суде, правда местный и штатный суд взяли сторону властей. Но индейцы не отчаялись и довели дело до Высшего Суда, и он решил что а) штат не имеет права взымать налоги с бизнеса или собственности на резервации и б) штат не имеет права регулировать бизнес индейцев на их земле. А зал бинго как раз и есть бизнес на нашей земле. А во вторых и главных, Ваша Честь, мы вообще не часть США. Все индейские племена сдались правительству США. Кто раньше, кто позже, но все подписали мирные договора и по сути признали поражение. Все кроме нас. Мы единственное племя которое никогда не сдалось бледнолицым. Наши предки ушли в Эверглейдс, но не сдались. Мы вообше до сих пор в состоянии войны с вами. С каких это пор кто либо имеет право диктовать условия и указывать что делать непобеждённому противнику на его земле?"

Услышав такие аргументы судья вынужден был вынести единственное справдливое решение. "Семинолов надо оставить в покое. Пускай делают что хотят на своей земле, хоть играют в бинго, хоть открывают казино. И ни штат ни федералы не имеют права брать с доходов ни цента."

И деньги потекли на резервацию. Вскоре Джим открыл и казино и поток денег увеличился. Племя выплатило свои долги Куперу досрочно, правда все люди рекоммендованные Ланским остались управлять бизнесом. Впрочем разве жалко каких то 47% прибыли для хороших и честных людей, особенно если они так хорошо помогают развитию. Тем более что они посоветовали как грамотно открывать другие казино.

Вот например в Тампе решили строить большую парковку, но оказалось что на этом месте старинное захоронение семинолов.
- "Я не дозволю бледнолицым поганить могилы наших предков. Или вы забыли что мы с вами ещё официально воюем? Если да, так я напомню. Мы вам устроим Четвёртую Семинольскую Войну. Мы уже зажли боевые костры и бьём в тамтамы" возмущённо кричал Хукипи.
- "Ой. Мы даже не знали. Простите нас. А что же вы хотите?" смущённо спросила мэрия.
- "Ладно, так и быть, стройте свою парковку." сменил гнев на милость Хукипи. "Лишь дайте нам клочок земли дабы достойно захоронить наших предков в другом месте, но всё таки не далеко от города."
- "Уффф. Всего-то. Пожалуйста. Вот отличное пятно, прямо около магистрали, и от города недалеко. Только сделайте всё культурно и музей организуйте. Будем вас изучать." радостно выдохнули чиновники.
- "Отлично. Договорились." ухмыльнулся вождь и .... семинолы построили второе казино.
- "Э, мы так не договаривались." завопили чинуши.
- "Так мы о мире тоже не договаривались и томагавки мы не зарыли" разумно ответил Хукипи.
- "А музей где??? Где он? Слово то надо держать?"
- "Как где? Да внутри казино. Заходите и посмотрите если желание есть." засмеялся вождь.

И ручей денег превратился в полноводную реку. Денег стало столько что семинолы даже приобрели долю в казино на Сент Мартине и начали строить ещё казино в Флориде. Правда ходили грязные слухи что почти бескорыстные помощники семинолов вывозят наличные сотнями ящиков в частных самолётах в разные оффшоры, но всем любопытным были показаны документы где было ясно сказано - везут продукты для нуждающихся, а нелепым слухам стыдно верить.

Вождь обрёл силу и развил бурную деятельность. Электрокомпании что проложили свои сети, газовики что протянули свои трубы, мусороперерабатывающие компании что хоронили отходы, и другие компании что за копейки арендовали землю у семинолов получили неприятный сюрприз.
- "Всё, халява закончилась." заявил Хукипи. "Теперь будете платить честную арендную плату. Иначе пойдёте все вон." Джим отлично понимал что компании зарывшие трубы и сети стоимостью в десятки миллионов никуда не денутся и примут все его условия. И река денег стала ещё больше.

Почти 22 года железной рукой Хукипи руководил своим маленьким племенем. Он стал самым высокооплачиваемым служащим в Флориде. Его приглашали президенты в Белый Дом, перед ним заискивал Трамп пытаясь построить казино и гостиницу на его земле, его звали на симпозиумы, давали премии и награды. По сути его виденье изменило весь рынок азартных игр в США. Следуя его примеру другие племена начали открывать казино на резервациях и сейчас это $30 миллиардная индустрия где работают около 700 тысяч человек.

Хукипи основал систему дивидендов каждому семинолу, создал специальный фонд который обеспечивает любое абсолютно бесплатное медицинское обслуживание всем членам племени, и основал школы на резервации где изучение родного языка и традиций было обязательным. Более того, каждый индеец теперь может получить образование в любом университете в США и не должен платить за это ни копейки.

Деньги инвестировались в недвижимость, энергетику, туризм, ценные бумаги, и конечно ... в новые казино. Деньги приносили деньги и племя богатело на глазах. Как дым исчезли лачуги и разбитые драндулеты. У индейцев появились красивые новые дома и дорогие машины. Но всё рано или поздно заканчивается, вождь заметил что очень много денег совет вождей начал тратить на самих себя. Каждый из вождей тратил безотчётные миллионы и даже не думал нести ответ перед племенем. А когда Хукипи возмутился и решил расследовать, он его сняли с позиции верховного вождя.

Как принято, официальной причиной были обвинения в сексуальных домогательства к подчинённой. Далее и его обвинили в коррупции и злоупотребленим властью. Но бывший вождь подал в суд и... выиграл. В результате племя выплатило ему более $600,000. Он отошёл от дел, снова строил свои чики, и жил припеваючи. Но племя погрязло в коррпции и скандалах, ведь большие деньги приносят большие проблемы. И в 2011-м Хукипи снова выбрали вождём.

Хукипи разогнал коррупционеров, прекратил порочную практику когда деньги несовершеннолетних выплачивались родителям которые могли растратить, навёл порядок в отчётности, инвестировал в новые проекты. Удивительно, но без коррупции снова появились лишние деньги которые превратились в дополнительные дивиденды для индейцев. Ныне каждый совершенолетний семинол, помимо бесплатной медицины и образования, получает $128,000 в год. А деньги несовершеннолетних идут теперь в специальный траст так что каждый член племени по достижении 18 лет уже мультимиллионер.

В 2016-м году в очередной раз совет вождей решил сместить Хукипи. Видно он уж сильно мешал вольготной жизни. Теперь бывший сержант-ренджер, ветеран, строитель, вождь, и бизнесмен на заслуженном покое. Ему всего 73 года и он ещё полон сил и энергии. Как знать, может семинолам опять понадобится сильная рука и мудрый совет и тогда "тот кого забрали" снова станет вождём и поведёт своё племя к новым высотам. Ведь может недаром народная мудрость гласит "стадо баранов под предводительством льва куда сильнее стаи львов под предводительством барана."

Ну вот пожалуй и всё. Теперь и Вы знаете историю нищего мальчика-полукровки который сделал своё племя процветающим. Историю Хукипи - Вождя Семинолов.

История взята отсюда.




--------------------
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Летучий голландец
сообщение 6.5.2018, 17:23
Сообщение #6


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 758
Регистрация: 21.7.2009
Из: Планета Земля
Пользователь №: 5 674



Наполеоновский генерал, похороненный с почестями в России в Санкт-Петербурге.

Жан Виктор Моро




Гениальный французский полководец времён Наполеона на службе Российской Империи



Жан Виктор Моро: непобедимый и проигравший


На картине художника Анри Феликса Эмманюеля Филиппото (1860) генерал Жан Виктор Моро предстает таким, каким он запомнился своим соотечественникам, — героем, которому претила всякая помпезность. Ни вздыбленного коня, ни простертой руки:



Изображение




Генерал Моро был равновелик Наполеону во всем, кроме искусства политической интриги.

Двести десять лет назад, 3 декабря 1800 года (12 фримера IX года республики), в Гогенлинденском лесу близ Мюнхена произошла битва между французской армией генерала Моро и австрийской эрцгерцога Иоганна. Хладнокровие и отвага Моро обеспечили французам полный успех: все поле боя было усеяно телами убитых и раненых австрийцев. Победители захватили 12 000 пленных, 76 орудий и огромное количество снаряжения. Путь на Вену был открыт, и австрийцам пришлось запросить мира. Генерал Моро стал на родине необычайно популярной фигурой — благодаря ему победно завершилась опостылевшая французам война. Казалось бы, Наполеону следовало всячески обласкать героя и приблизить его к себе. Но Моро фактически вынудили уйти в отставку, а четыре года спустя он был объявлен изменником и выслан из Франции. Как же получилось, что Бонапарт не поладил с одним из лучших французских генералов?

Созвездие полководцев

Современный человек если и слышал имена французских генералов конца XVIII — начала XIX века, то в лучшем случае представляет их своего рода планетами-спутниками, вращавшимися вокруг блистательного солнца — Наполеона Бонапарта. Современники же считали этих полководцев самостоятельными светилами. У республики было много даровитых генералов, и некоторые из них, возможно, не уступали талантами корсиканцу. Но так случилось, что все они один за другим сошли со сцены. Бартелеми Катрин Жубер погиб в 1799 году в битве при Нови, сражаясь против Суворова. Блистательный Луи Лазар Гош умер в 1797-м в возрасте 29 лет не то от пневмонии, не то от туберкулеза. Ходили слухи, что он был отравлен. Двое друзей, Луи Шарль Антуан Дезэ и могучий Жан Батист Клебер, погибли, по странному совпадению, в один день, 14 июня 1800 года, с разницей в несколько минут. Первого сразила австрийская пуля в тот момент, когда чаша весов в битве при Маренго окончательно склонилась на сторону его армии, а второй, командовавший войсками в Египте, пал от ножа убийцы. К концу 1800 года в живых не осталось ни одного военачальника, чей авторитет мог бы сравниться с наполеоновским, кроме генерала Моро.

Жан Виктор Моро родился в 1763 году в департаменте Финистер на западе Франции, в семье адвоката. Его отец, Габриель Луи Моро, закончил свои дни в 1794 году на гильотине, что не помешало сыну, хотя он и осудил якобинский террор, на всю жизнь остаться убежденным республиканцем. Жан Виктор сделал блистательную карьеру на службе у республики. Вступив добровольцем в Национальную гвардию, он быстро поднялся до дивизионного генерала в Северной армии, которой командовал Жан Шарль Пишегрю, завоеватель Фландрии. После победы над австрийцами в битве при Туркуэне Моро прославился на всю Францию. Даже когда генералу приходилось отступать, он делал это с блеском и с минимальными потерями. В 1796 году Моро был назначен главнокомандующим Рейнской армией, с которой, одержав несколько побед, занял Регенсбург и Мюнхен. Однако в следующем, 1797-м, генерал был отстранен от командования. Его боевой товарищ Пишегрю, избранный председателем Совета пятисот, выступил против «зажравшейся» Директории — пяти «директоров», составлявших правительство Французской республики. Его обвинили в измене и сослали в Гвиану, но он бежал и укрылся в Англии. Естественно, это не могло не бросить тень на всех, с кем Пишегрю был связан. Но без дела Моро просидел недолго — два года спустя, когда стало очевидно, что ни один из французских генералов не в состоянии противостоять Суворову, он возглавил итальянскую армию. Разбить великого русского полководца ему не удалось, но и сам Моро разбит не был.

Моро и Суворов

В марте 1799 года европейские монархии выставили против Франции вдвое превосходящие по численности силы, и французы стали терпеть поражение за поражением на всех фронтах. В частности, в апреле главнокомандующий в Италии генерал Шерер был разбит на реке Адидже. После этого он бросил армию, а Моро был назначен на его место. Разбитая армия представляла собой 20-тысячный отряд, сильно растянутый по фронту. 15–17 (26–28) апреля 1799 года на реке Адда Моро дал решительный бой превосходящим его по численности австро-русским войскам под командованием Александра Суворова. Шансов на победу у него не было, и он вынужден был отступить. По мнению специалистов, отступление было весьма эффективно, однако Директории нужны были только победы. И Моро был смещен со своего поста, а на его место во главе армии был поставлен молодой генерал Бартелеми Жубер, считавшийся одним из талантливейших полководцев республики. Жубер, желая иметь при себе опытного советника, попросил генерала Моро временно остаться при армии. 4 (15) августа 1799 года в сражении при Нови генерал Жубер был убит, а Моро вынужден был взять на себя командование плохо подготовленными боевыми действиями. Отваге его не было предела, под ним были убиты две лошади, но ничего не помогло. При Нови французы потеряли от 7000 до 10 000 человек. Моро против воли вступил в битву, которая привела французскую армию к катастрофе. Военный историк Карл фон Клаузевиц назвал сражение при Нови «великой трагедией». Сам Суворов, признавая талант Моро, говорил: «Моро понимает меня старика, а я радуюсь, что имею дело с умным полководцем».
Непрощенная победа

К тому времени Моро полностью разочаровался в Директории, которая, как он считал, предала идеалы революции. Когда в 1799 году Наполеон вернулся из Египта и начал готовить заговор против Директории, Моро согласился его поддержать и в день переворота с отрядом из 300 солдат блокировал в Люксембургском дворце двух членов правительства, непричастных к заговору, — Луи Гойе и Жана Франсуа Мулена.

Но сделавшись первым консулом, фактическим главой государства, Наполеон предпочел отправить потенциального конкурента подальше от Парижа, поручив ему формирование новой Рейнской армии.

Моро справился с этой задачей блестяще и в начале декабря 1800 года в битве при Гогенлиндене наголову разбил австрийскую армию, что позволило Франции заключить крайне выгодный для нее Люневильский мир, положивший конец десятилетней войне в Европе.

Простить Моро эту победу Наполеон так никогда и не смог. После Гогенлиндена он видел в генерале своего главного соперника. Действительно, Моро командовал прекрасной армией, солдаты и офицеры обожали его и готовы были идти за ним в огонь и воду. Его популярность в народе была огромна, в частности и потому, что после триумфа при Гогенлиндене он повел себя в высшей степени достойно, заметим, в отличие от Наполеона, который неизменно раздувал свои победы и даже присваивал себе чужие, как, например, победу в знаменитом сражении при Маренго, за которую Франция должна благодарить павшего в этой битве генерала Дезэ. И при всем том Моро никакой опасности для Наполеона не представлял. Этот упрямый, как все бретонцы, но очень скромный человек был весьма далек от большой политики.

Однако принципам своим он следовал неукоснительно и поэтому не видел для себя возможности сотрудничать с узурпатором, который фактически уничтожил республику. Моро ушел в отставку, женился, купил замок Гробуа, расположенный неподалеку от Парижа (к тому времени он, как и другие революционные генералы, располагал немалым состоянием), и поселился там. Сейчас бы это назвали внутренней эмиграцией.
Английский след

Тем временем все нити управления государством Наполеон сосредоточил в своих руках — и с этим не хотели мириться ни республиканцы, ни монархисты, ни те влиятельные политики, которые, подобно Сийесу, поддержали переворот 18 брюмера в надежде, что молодой генерал станет их марионеткой. Полиция разоблачала один заговор за другим, что только прибавляло Наполеону популярности. Поговаривали даже, что он сам их организовывал. Известная противница Наполеона мадам де Сталь писала: «Он нуждался в предлоге для перемены формы правления; что же касается заговорщиков, то он не сомневался, что сумеет вовремя их остановить. Не существовало никакой явной причины для перемены порядка вещей и требовалось сослаться на заговор, в котором были бы замешаны англичане, а потом якобы для предотвращения возврата к старому порядку ввести во Франции порядок ультрамонархический. Именно так Бонапарт и поступил».

Мадам де Сталь права лишь отчасти — кроме мнимых были и реальные заговоры, и нити их действительно вели в Англию. Хотя с 1802 по 1804 год Франция и Британия пребывали в состоянии мира (единственный такой период за все время правления Наполеона), последняя оставалась главным убежищем непримиримых врагов «корсиканского узурпатора». Здесь жил в изгнании духовный вождь французской контрреволюции — младший брат казненного короля Людовика XVI и будущий король Карл Х, граф д’Артуа. Очередную попытку свергнуть Наполеона и восстановить во Франции власть Бурбонов он предпринял вместе с виднейшим вождем французских роялистов, сыном мельника Жоржем Кадудалем.

Кредо генерала Моро

Он (Моро. — Прим. ред.) писал российскому посланнику в Соединенных Штатах Дашкову: «Истинное несчастье для человечества, что низкий виновник бедствий армии однако же ускользнул от гибели. Он может сделать еще очень много зла, ибо ужас имени его придает ему великое влияние на слабых и злополучных французов. Я уверен, что он бежал из России, опасаясь столько же дротика казаков, сколько раздражения войск своих. Пленные французы в России должны быть в отчаянии и дышать мщением. Если значительное число сих несчастных согласится под моим предводительством выйти на берега Франции, ручаюсь, что свергну Наполеона». <...> «Я готов, — писал он за месяц до отъезда из Америки, — идти во Францию с французскими войсками, но не скрою моего отвращения вступить в мое отечество с чужестранной армией»
Роялистский мезальянс

Сам факт, что особа королевской крови заключила союз с простолюдином, достоин удивления. Но Кадудаль был человеком мужественным и преданным идее, что он не раз доказывал, поднимая на борьбу с республикой крестьян Вандеи и Бретани. На кого же д’Артуа и Кадудаль решили опереться в святом деле восстановления монархии? Выбор их явно указывает на то, что чувство реальности эти пламенные роялисты утратили полностью. Они попытались заручиться поддержкой человека, чья верность республиканским идеалам ни у кого не вызывала сомнений, — генерала Моро. Правда, другого полководца, чей авторитет в армии мог сравниться с наполеоновским, сыскать бы все равно не удалось. Заговорщики планировали, что победитель при Гогенлиндене поднимет войска, свергнет первого консула, возьмет власть в свои руки и подготовит страну к возвращению принца королевской крови и реставрации Бурбонов. В августе 1803 года Кадудаль отплыл во Францию.

Было понятно, что республиканец Моро не захочет встречаться с тайно прибывшим в Париж роялистом Кадудалем — другое дело, если бы эту встречу организовал человек, которому генерал полностью доверяет. Обратились к томившемуся без дела в Англии старому боевому товарищу Моро — Пишегрю, люто ненавидевшему Бонапарта. Тот согласился выступить в роли посредника и в январе 1804 года нелегально пересек Ла-Манш.

Встреча Моро с Пишегрю и Кадудалем состоялась, но генерал наотрез отказался участвовать в заговоре. О чем совещалась эта троица, вездесущей наполеоновской полиции узнать не удалось, но достаточно было самого факта такого разговора. Когда Наполеону о нем доложили, тот выказал крайнее удивление, что генерал Моро позволил втянуть себя в подобную аферу. Но еще больше были удивлены парижане, обнаружив в вывешенных на всех углах списках разыскиваемых изменников имя своего любимца Моро. Полиция и жандармы прочесывали город и его окрестности в поисках заговорщиков. Как во времена революционного террора, людей арестовывали по малейшему подозрению или доносу. Из трех участников нелегальной встречи Моро был схвачен первым, 15 февраля 1804 года, он и не пытался скрыться. Вслед за ним арестовали Пишегрю по доносу офицера, который некогда служил под началом у генерала. Кадудаль единственный, кто оказал сопротивление. Он убил одного полицейского, и взять его удалось после долгого преследования.

От французского ядра

Модест Богданович в своей «Истории царствования императора Александра I и России в его время» так описывает гибель Моро: «В первом часу пополудни Моро, заметив, что неприятель обратил огонь батареи, стоявшей у Мощинского сада, против многочисленной свиты союзных монархов, предложил государю переехать на другую высоту. Как для этого надлежало двигаться поодиночке через низину, по узкой тропинке, то государь, обратясь к Моро, сказал: «Поезжайте впереди, а мы за вами». В тот самый миг, когда он, опередив государя на два шага, продолжал рассказ о своей рекогносцировке и произнес слова «поверьте моей опытности», он был поражен ядром, которое оторвало у него ногу и, пролетев сквозь лошадь, раздробило другое колено. <…> Перенесенный на носилках из казачьих пик, покрытых шинелями, в Нетниц, Моро выдержал там операцию — отнятие обеих ног выше колена, — сделанную лейб-медиком Вилие. Затем <…> его перенесли <…> в Лаун, где он скончался, 21 августа (2 сентября)».
Свободу генералу Моро!

Моро из тюрьмы написал Наполеону письмо, объяснив, что согласился встретиться со своим старым боевым товарищем Пишегрю, а не с Кадудалем. О заговоре он отозвался пренебрежительно: «Я даже не понимаю, как горстка людей может надеяться сменить правительство и восстановить на троне семейство, которое не смогли вернуть усилия всей Европы и многолетняя гражданская война. Уверяю вас, генерал, что все предложения, которые мне были сделаны, я отклонил как совершенно безумные».

Пишегрю, несмотря на пытки, хранил на допросах молчание. Как напишет потом Стендаль, «расчет посредством пытки добиться важных признаний не оправдывается, когда дело идет о людях такого закала, как Пишегрю». Утром 6 апреля 1804 года генерал был найден в камере висящим на собственном галстуке. Официальной версии — самоубийство — мало кто поверил. Наполеона явно не устраивала перспектива публичного процесса, на котором заслуженный генерал получил бы трибуну. Талейран прямо признавал в своих «Мемуарах», что «Насильственная, необъяснимая смерть Пишегрю, средства, примененные для того, чтобы добиться осуждения Моро, могли быть оправданы политической необходимостью».

Процесс над заговорщиками начался 28 мая 1804 года, спустя 10 дней после провозглашения Наполеона императором французов. Вели дело 12 судей, из которых наибольшую активность проявлял бывший якобинец Жак Алексис Тюрьо, голосовавший за смерть короля Людовика XVI. Протоколы суда опубликованы, и из них мы узнаем, что доказывать виновность Кадудаля судьям даже не пришлось, тот сразу признал все, в чем его обвиняли, но отказался кого-либо выдать. Тюрьо он выказывал всяческое презрение, обращаясь к нему не иначе как «убийца короля». Смертный приговор Кадудаль выслушал с полным спокойствием и, вопреки ожиданиям Наполеона, с просьбой о помиловании к новоиспеченному императору не обратился.

А вот уличить Моро в измене оказалось практически невозможно. Всякий выпад обвинения генерал легко парировал. Когда его попросили рассказать о контактах с «изменником Пишегрю», Моро ответил:

— Призываю вас быть осторожным со словом «изменник». Революция уже наплодила столько «изменников», что не успевала работать гильотина, а ее нож, не успев обсохнуть от вчерашней крови, сегодня обрушивался уже на тех, кто вчера сам выносил приговоры за так называемую измену.

Судья попытался перехватить инициативу:

— Ваша измена Франции доказывается характером ваших речей, в которых вы с завидным постоянством осуждали действия правительства, оскорбляя священную особу императора.

— Свобода выражения своих мыслей! Мог ли я предполагать, что это будет считаться преступлением у народа, который узаконил свободу мысли, слова и печати, который пользовался этими свободами даже при королях! Признаюсь, я рожден с откровенным характером и как француз не утратил этого свойства, почитая его первым долгом любого нормального гражданина.

Поведение Моро на процессе только укрепило веру парижан, и так с самого начала сочувствовавших генералу, что он ни в чем не виноват. 6 июня 1804 года на очередном заседании Моро попросил слова. Подробно рассказав о своей карьере и напомнив, что он был одним из тех, кто помог Бонапарту свергнуть Директорию, обвиняемый заговорил о своей мнимой измене:

— После Гогенлиндена какой был удачный момент для заговора! Разве стремящийся к власти человек упустил бы такую возможность, находясь во главе победоносной и верной ему стотысячной армии? Я же тогда отошел к простой гражданской жизни. Теперь меня пытаются обвинить в том, что я заговорщик. Но эти обвинения ни на чем не основаны! Вы, господа судьи, знаете свои права и свои обязанности, вся Франция будет вас слушать, вся Европа будет на вас смотреть, не забывайте об этом! Вся моя жизнь была посвящена только Франции, только революции! Сейчас же она стоит лишь капли чернил, необходимой для подписания смертного приговора. Но никто в этом мире не заставит меня раскаиваться в чем-либо. Я жил и умру гражданином Франции!

Присутствующие встретили эти слова овацией. Женщины бросали к ногам Моро цветы, с площади доносились выкрики:

— Моро невиновен! Свободу генералу Моро!

Мадам де Сталь вспоминала: «Генерал Моро произнес в суде одну из прекраснейших речей, какие знает история человечества. Сохраняя необходимую скромность, он напомнил о сражениях, которые выиграл с тех пор, как Францией правит Бонапарт; он попросил прощения за то, что порой высказывал свои мысли с чрезмерной откровенностью. Наконец, в эту опаснейшую минуту он обнаружил разом и незаурядный ум, и беспримерное присутствие духа».

Судьи совещались долго, и семью голосами против пяти Моро был оправдан. После этого всем обязанные Наполеону Тюрьо, Эмар и Гранже собрались на закрытое совещание. На нем было решено, что вердикт суда должен быть обязательно изменен. Иначе Францию — рисовал апокалиптическую картину председатель суда Эмар — ждет новая гражданская война. Тюрьо также напирал на огромное политическое значение процесса — ar Моро необходимо приговорить к смерти и дать Наполеону возможность его помиловать. Гранже и вовсе объявил, что степень виновности Моро не имеет никакого значения. Надо преподать урок страха французам, ибо, как говорил Робеспьер, у всякого благоразумного человека страх — это единственное основание его поведения.

Закончив совещаться, вся троица присоединилась к другим судьям, и Эмар произнес длинную речь, в которой призвал коллег ради безопасности государства изменить свое решение. Когда же ему возразили, что приговор уже вынесен, тот ответил, что вынесен, но не оглашен, а посему ничто не мешает его изменить. Обсуждение затянулось еще на сутки, и Эмару с Тюрьо удалось добиться повторного голосования, в результате которого Моро был осужден на два года тюрьмы. Этот приговор возмутил императора: «Они его решили наказать так, как будто он носовые платки ворует!» Оставлять столь популярную и теперь уже явно оппозиционную фигуру в стране Наполеон не хотел. Тюремное заключение было заменено на бессрочную ссылку за океан — в США, которые находились в дружественных с Францией отношениях. Отъезд генерала в Америку прошел почти незаметно. Наполеоновская газета «Монитор» дала лишь краткое сообщение мелким шрифтом: «Генерал Моро сегодня утром отбыл в Соединенные Штаты».


Смерть генерала Моро в сражении при Дрездене. Фото: CULTURE-IMAGES/EAST NEWS


Изображение




«За пределы гроба»

Узнав о кончине Моро, Александр I отправил его вдове следующее письмо: «Когда ужасное несчастье, поразившее возле меня генерала Моро, лишило меня опытности и познаний сего великого человека, я все еще питал надежду с помощью стараний сохранить его для его семейства и моей дружбы. Провидение определило иначе. Он умер, как жил, силою души твердой и непоколебимой. Непритворно принимаемое участие составляет единственное утешение в злополучии. Везде в России найдете вы к себе сочувствие, и если вам угодно у нас поселиться, я употреблю все способы украсить жизнь вашу, поставляя себе священным долгом быть вашим утешителем и подпорою. <…> Дружба моя к вашему супругу распространяется за пределы гроба, и я не имею другого способа, хотя отчасти изъявить ее, как сделав что-либо для благоденствия его семейства».
В стане наполеоновских врагов

В декабре 1804 года Моро прибыл в Нью-Йорк, где ему устроили восторженную встречу. Он поселился в Филадельфии, а позже приобрел усадьбу Моррисвиль на красивом берегу реки Делавэр и жил там как частное лицо, занимаясь в основном охотой и рыбной ловлей. К нему приезжали французские политэмигранты и агенты враждебных Наполеону держав, но прославленный генерал все предложения о сотрудничестве отклонял. Когда в 1812 году началась англо-американская война, президент США Джеймс Мэдисон предложил Моро возглавить американскую армию. Но тут пришло известие о поражении наполеоновских войск в России, и генерал счел, что европейские дела его интересуют больше американских.

Надо отдать должное прозорливости Наполеона: как-то уже после русской кампании он, справившись о судьбе Моро, заметил, что рано или поздно генерал окажется в стане его врагов. Так и случилось. В 1813 году Александр I по рекомендации другого бывшего французского генерала, Жана Батиста Бернадотта, ставшего кронпринцем Швеции и присоединившегося к антинаполеоновской коалиции, предложил Моро должность военного советника в штабе союзных армий. Моро согласился, поскольку окончательно уверился в том, что Наполеон ведет Францию к гибели.

В войне генералу долго участвовать не пришлось — 27 августа 1813 года в битве при Дрездене он был смертельно ранен шальным французским ядром. Существует красивая легенда, что Наполеон, вспомнив свое артиллеристское прошлое, сам навел орудие для рокового выстрела «по группе разодетых господ». Предсмертная записка Моро, адресованная жене, заканчивалась словами: «Этой шельме Бонапарту опять повезло. Он и здесь оказался счастливее меня».

Генерала Жана Виктора Мари Моро похоронили в католическом храме Святой Екатерины. Все заботы о погребении взяло на себя русское военное ведомство. Там он и лежит, на одном проспекте со своим славным противником, Суворовым. Посмертно, уже после изгнания Наполеона, Людовик XVIII произвел Моро в маршалы Франции (как, кстати говоря, и Жоржа Кадудаля).

Однако «эта шельма Бонапарт» и после смерти оказался счастливее опального генерала. Слава императора совершенно затмила славу Моро. А ведь когда-то Наполеон ей завидовал: «Меня огорчает слава Моро. Мне ставили в вину его изгнание; так или иначе — ведь нас же было двое, тогда как нужен был только один».




--------------------
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Летучий голландец
сообщение 12.5.2018, 16:19
Сообщение #7


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 758
Регистрация: 21.7.2009
Из: Планета Земля
Пользователь №: 5 674



Французский шут, ставший дворянином.

Шут Шико





Шико в исполнении Алексея Горбунова biggrin.gif




На самом деле звали его Jean-Antoine d'Anglerais. Был он солдатом, а потом служил при дворе Екатерины Медичи, Карла IX, Генрих III, Генриху IV.
За словом не лез в карман, отличался редкой наблюдательностью и большой смелостью.
Валуа не любил непрошеных критиков и советчиков, следуя в этом примеру Макиавелли, принимал
советы и критику только тогда, когда сам об этом просил. Шико, однако, позволялось всё.
Прежний служитель двора был возведен в шуты, а в 1584 году в дворянство. Король с ним почти не
расставался, Шико был верен ему в самые трудные минуты, как верен был и следующему
королю, когда острый язык ему снова пришлось сменить на шпагу.
Погиб шут в 1592 году при осаде Руана, в возрасте 52 лет. Шико взял в плен графа Шалиньи, проявив уважение к знатному пленнику, он согласился оставить его шпагу. Шут привел графа к королю и сказал «Смотри, кого я тебе дарю». Возмущенный граф выхватил шпагу и заколол насмешника.

Более подробно о шуте Шико можно прочитать здесь.


--------------------
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Летучий голландец
сообщение 19.5.2018, 19:56
Сообщение #8


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 758
Регистрация: 21.7.2009
Из: Планета Земля
Пользователь №: 5 674



Человек, объединивший Германию.

Отто фон Бисмарк





Достойный гражданин своего времени



Отто фон Бисмарк (Эдуард Леопольд фон Шенхаузен) родился 1 апреля 1815 года в родовом поместье Шенхаузен в Бранденбурге к северо-западу от Берлина, третий сын прусского землевладельца Фердинанда фон Бисмарка-Шенхаузена и Вильгельмины Менкен, при рождении получил имя Отто Эдуард Леопольд.

Закончив гимназию, Отто 10 мая 1832 году в возрасте 17 лет поступил в университет в Геттингене, где изучал право. В бытность студентом получил репутацию гуляки и драчуна, отличался в дуэльных поединках.

Бисмарк стал известен благодаря своей консервативной позиции в ходе конституционной борьбы в Пруссии в 1848-1850 годах. Из "бешеного юнкера(помещика)" Бисмарк превратился в "бешеного депутата" Берлинского ландтага. Противодействуя либералам, Бисмарк способствовал созданию различных политических организаций и газет, включая "Новую прусскую газету" ("Neue Preussische Zeitung"). Он был депутатом нижней палаты парламента Пруссии в 1849 году и Эрфуртского парламента в 1850 году, когда выступил против федерации германских государств (с Австрией или без нее), ибо верил, что это объединение укрепит набиравшее силу революционное движение. В своей Ольмюцской речи Бисмарк выступил в защиту короля Фридриха Вильгельма IV, капитулировавшего перед Австрией и Россией. Довольный монарх написал о Бисмарке: "Ярый реакционер. Использовать позже".

В мае 1851 года король назначил Бисмарка представителем Пруссии в союзном сейме во Франкфурте-на-Майне. Там Бисмарк практически сразу же пришел к заключению, что целью Пруссии не может быть германская конфедерация при господствующем положении Австрии и что война с Австрией неизбежна, если господствующие позиции в объединенной Германии займет Пруссия. По мере того как Бисмарк совершенствовался в изучении дипломатии и искусстве государственного управления, он все больше отдалялся от взглядов короля и его камарильи. Со своей стороны, и король начал терять доверие к Бисмарку. В 1859 году брат короля Вильгельм, бывший в то время регентом, освободил Бисмарка от его обязанностей и направил посланником в Санкт-Петербург. Там Бисмарк сблизился с российским министром иностранных дел князем А.М. Горчаковым, который содействовал Бисмарку в его усилиях, направленных на дипломатическую изоляцию сначала Австрии, а затем и Франции.

В 1862 году Бисмарк был направлен посланником во Францию ко двору Наполеона III. Вскоре он был отозван королем Вильгельмом I для разрешения противоречий в вопросе о военных ассигнованиях, который бурно обсуждался в нижней палате парламента. В сентябре того же года стал главой правительства, а чуть позже - министром-президентом и министром иностранных дел Пруссии.

В течение следующего десятилетия политика Бисмарка привела к трем войнам: войне с Данией в 1864 году, после которой к Пруссии были присоединены Шлезвиг, Голштиния (Гольштейн) и Лауэнбург; Австрией в 1866 году; и Францией (франко-прусская война 1870-1871 годов).

9 апреля 1866 года, на следующий день после подписания Бисмарком секретного соглашения о военном союзе с Италией в случае нападения на Австрию, он представил на рассмотрение бундестага свой проект германского парламента и всеобщего тайного избирательного права для мужского населения страны. После решающей битвы при Кётиггреце (Садовой), в которой германские войска разгромили австрийские, Бисмарк сумел добиться отказа от аннексионистских претензий Вильгельма I и прусских генералов, желавших вступить в Вену и требовавших крупных территориальных приобретений, и предложил Австрии почетный мир (Пражский мир 1866 года). Бисмарк не позволил Вильгельму I "поставить Австрию на колени", оккупировав Вену. Будущий канцлер настоял на сравнительно легких условиях мира для Австрии с тем, чтобы обеспечить ее нейтралитет в будущем конфликте Пруссии и Франции, который год от года становился неизбежным. Австрия была исключена из Германского союза, Венеция присоединялась к Италии, Ганновер, Нассау, Гессен-Касель, Франкфурт, Шлезвиг и Голштиния отошли к Пруссии.

Одним из важнейших следствий австро-прусской войны было образование Северо-Германского союза, в который наряду с Пруссией входило еще около 30 государств. Все они, согласно конституции, принятой в 1867 году, образовали единую территорию с общими для всех законами и учреждениями. Внешняя и военная политика союза была фактически передана в руки прусского короля, который объявлялся его президентом. С южно-германскими государствами вскоре был заключен таможенный и военный договор. Эти шаги ясно показывали, что Германия быстро идет к своему объединению под главенством Пруссии.

Вне Северо-Германского союза остались южные немецкие земли Бавария, Вюртемберг и Баден. Франция делала все возможное, чтобы помешать Бисмарку включить эти земли в состав Северо-Германского союза. Наполеон III не хотел видеть на своих восточных границах объединенную Германию. Бисмарк понимал, что без войны эту проблему решить не удастся. В последующие три года секретная дипломатия Бисмарка была направлена против Франции.

Когда началась война между Францией и Северо-Германским союзом и прусские генералы начали одерживать над французами победу за победой, ни одна крупная европейская держава не вступилась за Францию. Это было результатом предварительной дипломатической деятельности Бисмарка, сумевшего добиться нейтралитета России и Англии. России он обещал нейтралитет в случае выхода ее из унизительного Парижского договора, запрещавшего ей иметь свой флот в Черном море, англичане были возмущены опубликованным по указанию Бисмарка проектом договора об аннексии Францией Бельгии. Но самым важным было то, что именно Франция напала на Северо-Германский союз, вопреки неоднократным миролюбивым намерениям и мелким уступкам, на которые шел по отношению к ней Бисмарк (вывод прусских войск из Люксембурга в 1867 году, заявления о готовности отказаться от Баварии и создать из нее нейтральную страну и т.д.).

Ровно через месяц после начала боевых действий значительная часть французской армии была окружена немецкими войсками под Седаном и капитулировала. Сам Наполеон III сдался в плен Вильгельму I.
В ноябре 1870 года южно-германские государства вступили в преобразованный из Северного Единый Германский союз. В декабре 1870 года баварский король предложил восстановить Немецкую империю и немецкое императорское достоинство, уничтоженные в свое время Наполеоном. Предложение это было принято, и рейхстаг обратился к Вильгельму I с просьбой принять императорскую корону. В 1871 году в Версале Вильгельм I надписал на конверте адрес - "канцлеру Германской империи", утвердив тем самым право Бисмарка управлять империей, которую тот создал, и которая была провозглашена 18 января в зеркальном зале Версаля. 2 марта 1871 года был заключен Парижский договор - тяжелый и унизительный для Франции. Приграничные области Эльзас и Лотарингия отошли к Германии. Франция должна была уплатить 5 миллиардов контрибуции. Вильгельм I возвратился в Берлин, как триумфатор, хотя все заслуги принадлежали канцлеру.
"Железный канцлер", представлявший интересы меньшинства и абсолютной власти, управлял этой империей в 1871-1890 годах, опираясь на согласие рейхстага, где с 1866 года по 1878 год его поддерживала партия национал - либералов. Бисмарк провел реформы германского права, образования, системы управления и финансов.

В области внешней политики Бисмарк прилагал все усилия, чтобы закрепить завоевания Франкфуртского мира 1871 года, способствовал дипломатической изоляции Французской республики и стремился предотвратить образование любой коалиции, угрожавшей гегемонии Германии.

Со вступлением на престол Вильгельма II в 1888 году Бисмарк потерял контроль над правительством. На личной аудиенции у императора, Вильгельм II намекнул Бисмарку на желательность его отставки и получил от Бисмарка заявление об отставке 18 марта 1890 года. Отставка была принята через два дня, Бисмарк получил титул герцога Лауэнбургского, ему было присвоено также звание генерал-полковника кавалерии.

В 1895 году вся Германия праздновала 80-летие "Железного канцлера". В июне 1896 года князь Отто фон Бисмарк участвовал в коронации российского царя Николая II. Умер Бисмарк во Фридрихсруэ 30 июля 1898 года. "Железный канцлер" был похоронен по его собственному желанию в его имении Фридрихсруэ, на надгробии его усыпальницы была выбита надпись: "Преданный слуга немецкого кайзера Вильгельма I".




--------------------
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Летучий голландец
сообщение 27.5.2018, 13:50
Сообщение #9


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 758
Регистрация: 21.7.2009
Из: Планета Земля
Пользователь №: 5 674



В связи с наступлением тёплых летних деньков, рубрика "Необычные, самобытные личности" уходит на заслуженный biggrin.gif biggrin.gif biggrin.gif летний отдых. Встретимся в новом сезоне smile.gif


--------------------
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

Ответить в эту темуОткрыть новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 

Яндекс.Метрика