Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Афера века, провели вокруг носа
Николаевский кондуктор
сообщение 12.4.2016, 17:00
Сообщение #1


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 4 188
Регистрация: 7.3.2006
Пользователь №: 7



Афера века: как очаковский жулик обманул Лувр


Ровно 120 лет назад, 1 апреля 1896 года, парижский Лувр за огромные по тем временам деньги - 200 тысяч франков - купил скифскую тиару, которая оказалась искусной подделкой, выполненной одесским ювелиром.

Первого апреля 1896 года Европу облетела сенсация: один из самых известных художественных музеев мира Лувр за огромные для того времени деньги - 200 тысяч франков - приобрел золотую тиару. Этот драгоценный головной убор правившего в третьем веке до нашей эры скифского царя Сайтоферна якобы случайно был найден на юге Российской империи. Скифской тиарой восхищались не только археологи и искусствоведы. Толпы людей стремились в Лувр увидеть небывалую находку.

Как выяснилось позже, сенсации предшествовал ряд событий. В феврале 1896 года директорат Венского императорского музея (тогда Вена была столицей Австро-Венгерской империи) в лице крупных ученых, знатоков античности - профессоров Бруно Бухера и Гуго Лейшинга, приняли посетителя, на визитной карточке которого значилось:
«Г-н Гохман, негоциант из Очакова. Колониальные товары и антикварные предметы». Западные искусствоведы, естественно, знать не знали о том, что братья Гохманы торговали всем, что давало возможность заработать: от фиников, риса, чая и перца до античных реликвий.

- Шепсель Гохман был опытным жуликом и хорошим психологом, - рассказывал в свое время автору этих строк ныне покойный Виктор Фельдман - исследователь старины, бывший старший библиограф научной библиотеки Одесского национального университета имени Мечникова. - Из потрепанного кожаного саквояжа Гохман извлек и положил на стол перед членами директората золотые фибулы (пряжки, скреплявшие одеяния на плечах древних греков) и серьги работы древнегреческих мастеров. Дав полюбоваться этими редкостями и психологически подготовив партнеров, он вынул какой-то предмет, завернутый в шерстяные тряпки и, развернув, торжественно объявил: «Тиара скифского царя Сайтоферна».

Австрийские ученые были потрясены. Вот запись их рассказа: «На столе, излучая мягкое матовое сияние золота, стояла древняя чеканная тиара изумительной работы и превосходной сохранности. Только в одном месте виднелась небольшая вмятина, словно от меча, но украшения вокруг почти не были повреждены. Тиара представляла собой куполообразный парадный шлем-корону, чеканенный целиком из тонкой золотой полосы…»

Художественное исполнение этого необычного шлема поражало. Купол высотой 17 и диаметром 18 сантиметров весом 460 граммов был разделен чеканкой-орнаментом на горизонтальные пояса. На главном - сцены из «Илиады» и «Одиссеи». Второй пояс-фриз запечатлел скифского царя, который охотится на крылатого зверя. Изящные фигурки скифских воинов искусно сочетались с изображениями быков, лошадей, овец. Верхняя часть тиары состояла из ажурных чеканных орнаментов и заканчивалась чешуйчатой змеей, кольцами венчавшей верхушку и поднявшей голову. Между вторым и третьим поясом по кругу шла надпись на древнегреческом языке: «Царя великого и непобедимого Сайтоферна. Совет и народ ольвиополитов». Отсюда следовало, что золотую «шапку» подарили знатному скифу жители города Ольвия.

Первый вопрос, который задали восхищенные директора венского музея, был: «Герр Гохман, откуда у вас эта корона?» Гохман ответил: «Чудес на свете не бывает, хотя эта корона - чудо. Прошлым летом ученые люди вели раскопки в Ольвии и неподалеку от нее раскопали скифскую могилу, где был похоронен Сайтоферн с женой. Оттуда тиара и другие украшения, которые достались мне за очень большие деньги. Ведь надо, чтобы раз в жизни повезло бедному коммерсанту».

Дирекция музея пригласила крупнейших специалистов по археологии и античному искусству Вены, и они единогласно подтвердили античное происхождение тиары, высокую художественную ценность и главное - ее безусловную древность.

Однако цена, которую запросил коммерсант, была фантастической - 200 тысяч франков! Таких денег в императорском музее не было, а получить сумму в несколько приемов Гохман отказался. Завернув свое сокровище, он уехал из Вены и в марте того же года объявился в Париже. Здесь встретился с владельцем антикварной лавки Антоном Фогелем и маклером Шиманским. С ними Гохман нашел общий язык, заключив тайный коммерческий договор. После продажи тиары за 200 тысяч франков братьям Гохманам причитались 86 тысяч, а их «компаньонам» - 40 и 74 тысячи соответственно. Именно они, Шиманский и Фогель, отправились в Лувр, где состоялась их встреча с директором департамента изящных искусств Лувра Кампфеном и руководителем отдела античного искусства Эроном де Вильфосом.
Когда солидные ученые мужи увидели шлем, их восторгу не было предела. Но сумму 200 тысяч франков можно было запросить лишь во французском парламенте, а это дело долгое. Руководству Лувра ничего не оставалось, как напрямую обратиться к меценатам. Те согласились одолжить необходимую сумму дирекции Лувра с условием, что после решения парламента деньги им вернут. И… неслыханное дело: парламент «задним числом» оформил ассигнования, тиара заняла почетное место в постоянной экспозиции зала античного искусства Лувра. Как отмечали современники, в Париже отныне было уже две достопримечательности: Эйфелева башня и золотая тиара Сайтоферна.

А семь лет спустя, в 1903 году, разразился скандал. Французские газеты опубликовали интервью художника Элина Майенса с Монмартра, который утверждал, что он автор тиары. Во всех кабаре Парижа стали петь куплеты об ученых, севших в галошу, и депутатах парламента, ассигновавших деньги жуликам.

Точку в этой истории поставил одесский ювелир Лившиц, письмо которого 13 марта 1903 года опубликовала парижская газета Matin. Обращаясь к автору публикации, утверждавшему, что тиару сделал он, одессит писал: «Милостивый государь, я прочел вашу статью о тиаре Сайтоферна и решаюсь писать вам в целях восстановления истины. Я могу вас уверить, что тиара была сработана моим другом Рухомовским. Я жил в Одессе в 1895 году и до мая 1896 года. Я часто навещал моего друга и видел много раз, как он работал в своей мастерской над этой пресловутой тиарой». К Рухомовскому ринулись корреспонденты.

Газета Figaro напечатала следующую телеграмму из Одессы от 25 марта: «Гравер Израиль Рухомовский категорически заявил, что он сделал тиару, заказанную ему в 1895 году одним жителем Керчи и попавшую впоследствии в Лувр. Рухомовский готов ехать в Париж, если на поездку ему будет выдано 1200 франков». «Вероятно, у Лувра найдется 1200 франков, - писала Figaro, - чтобы установить происхождение предмета, за который заплачено несколько сот тысяч…»

В то же время художник Элин Майенс публично признался, что свое заявление сделал ради шутки и к тиаре Сайтоферна не имеет никакого отношения. При этом высказал надежду на то, что ему эту шутку простят ради истины, которую удалось открыть.
Французское консульство в Одессе финансировало путешествие Рухомовского, и 5 апреля 1903 года он прибыл в Париж. В качестве доказательства привез с собой модели, рисунки и формы тиары. Хотя Рухомовского «засекретили», поселив под вымышленной фамилией, репортеры быстро пронюхали его местонахождение. Журналисты держали публику в курсе малейших событий, описывая внешность новой знаменитости, его одежду, привычки и даже меню. А один богач предложил администрации Лувра 250 тысяч франков за тиару, но только в том случае, если та окончательно будет признана «настоящей фальшивкой».

Луврская комиссия приступила к расследованию. После проведенного эксперимента, когда одессит по памяти, в закрытом помещении и в полной изоляции смог создать абсолютно идентичный фрагмент тиары, комиссия пришла к выводу: экспертизу можно считать оконченной.
А Рухомовский рассказал, что неизвестный господин из Керчи заказал ему тиару якобы в качестве подарка на юбилей какому-то видному ученому. Этот же господин и снабдил ювелира необходимыми историческими материалами, из которых Рухомовский и черпал сюжеты для создания своего шедевра. Он работал над ним более семи месяцев и получил 1800 рублей.

Рухомовский стал знаменит. Его тиару выставили в отделе современного искусства Лувра с надписью: «Сделал Рухомовский». 26 мая 1903 года в Париже состоялось присуждение наград французской секции декоративных искусств. Именно Рухомовский единогласно был отмечен золотой медалью. После этого на одессита как из рога изобилия посыпались заказы от лучших ювелирных и граверных заведений Франции.

Тем не менее Рухомовский вернулся в Одессу. Его ювелирная мастерская не имела вывески, поскольку владелец не обладал необходимым капиталом для получения патента купца третьей гильдии. В 1905 году началась революция, которую жестоко подавили, в разных городах, включая Одессу, происходили еврейские погромы. Рухомовский с семьей все-таки уехал в Париж, где работал в реставрационных мастерских Лувра, вскоре познакомился с банкиром и филантропом бароном Эдмоном де Ротшильдом. «Счастье улыбнулось мне. Словом, повезло, - вспоминал Рухомовский. - Я получил хорошего клиента, а Ротшильд - хорошего мастера. Мы нашли друг друга: он - красивую работу, а я - хороший заработок».

Позже он сделал еще одну тиару - миниатюрную копию тиары царя Сайтоферна. Она пополнила экспозицию музея Фаберже. На центральном фризе высотой 13 миллиметров и окружностью 65 миллиметров мастеру удалось изобразить 39 фигур людей и животных.
Еще одна работа Рухомовского, находящаяся в собрании музея Фаберже, - это кулон в виде тиары Сайтоферна. На нем переданы сцены жизни скифов, прообразом которых стали изображения на большой тиаре. Поражает размер ювелирного изделия, его высота всего 15 миллиметров. На маленькой площади автор скомпоновал 20 персонажей, 10 растительных орнаментов и фризовую надпись… Третьим редчайшим и самым ценным предметом в коллекции музея Фаберже является колье со сценами античной жизни.

Таким образом пришла мировая известность к нашему соотечественнику, умершему в Париже в 1936 году. Ювелир очень гордился сыновьями и считал, что в мастерстве они превзошли отца. Сегодня потомки Рухомовского живут в США, Израиле и Франции, и среди них много известных ювелиров, художников и литераторов. Тем не менее созданная главой семьи тиара признана выдающимся произведением искусства.

Спустя почти сто лет, летом 1997 года, тиара Сайтоферна наряду с еще 70 уникальными произведениями Рухомовского из музеев и частных коллекций Парижа экспонировались в одном из музеев Израиля. Там же был выставлен другой шедевр ювелира - «Саркофаг со скелетом». Девять лет трудился над ним автор, задавшись целью выразить мысль о бренности нашей жизни и земного счастья, о «суете сует». В золотом миниатюрном саркофаге со сценами, символизирующими разные этапы человеческой жизни, помещался скелет длиной около 10 сантиметров, состоявший из 167 золотых костей, в точности имитирующих натуральный человеческий скелет. На выставке в Париже в 1903 году за эту работу Израиль Рухомовский был награжден золотой медалью.

В апреле 2013 года уникальный «скелет» (который, как стало известно, ювелир создал по заказу известного одесского налетчика Мишки Япончика) ушел с молотка за 365 тысяч долларов на аукционе Sotheby's. А год спустя, в апреле 2014-го, в Одессе на доме на улице Осипова, где жил и работал выдающийся мастер, открыли мемориальную доску.

Александр ЛЕВИТ. _ "Южная правда", № 40 (23512)

©
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
vnikolsky
сообщение 12.4.2016, 22:51
Сообщение #2


Частый гость
***

Группа: Форумчанин
Сообщений: 138
Регистрация: 23.6.2010
Пользователь №: 5 898



Я сам писал когда-то за эту тему и в «Вечернем Николаеве» и «Зеркале неделе». В этих историях очень много нестыковок. Например, за Мишку Япончика. Автор статьи пишет ««скелет» (который, как стало известно, ювелир создал по заказу известного одесского налетчика Мишки Япончика)». Простите ради Бога. В наших краях два города «претендуют на право» называться местом рождения знаменитого налетчика и бандита – это Первомайск и Одесса. По одной версии Мойша (сын еврейского мещанина, фургонщика Меера-Вольфа Мордковича Винницкого и его жены Добы Зельмановой) родился в местечке Голта, Ананьевского уезда Херсонской губернии, а по другой в Одессе, на Молдаванке, на улице Госпитальной, 23. Но и в одной и другой версии всегда совпадает дата его рождения - 30 октября 1891 года. На «шедевре ювелира - «Саркофаг со скелетом» выгравирована дата изготовления – 1901 год. И вы верите, что гравер Израиль Рахумовский изготовил эту «цацку» по заказу десятилетнего пацана?

Изображение

Изображение

Изображение


--------------------
С уважением,
Влад. Никольский
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Karandaschik
сообщение 3.6.2016, 15:44
Сообщение #3


Проходил мимо
*

Группа: Форумчанин
Сообщений: 9
Регистрация: 1.4.2016
Пользователь №: 35 791



В это нужно разбираться понимающим людям, а например таким как я, которые кроме как сериала про Япончика не смотрели, это темный лес кто где родился. А так как новая информация это очень интересно.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Николаевский кондуктор
сообщение 4.6.2016, 15:28
Сообщение #4


Прописан
*******

Группа: Старейшина
Сообщений: 4 188
Регистрация: 7.3.2006
Пользователь №: 7



Смеяться или плакать?

Вечерний Николаев

На днях увидел у одного знакомого красочно исполненную программу, посвященную открытию мемориальной доски Ш.Гохману в г. Очакове. О проделках этого земляка-афериста читал еще в 70-х годах ХХ века, поэтому очень удивился вновь возникшему вниманию к этой персоне.
Так как в буклете приглашались все желающие на вышеуказанное мероприятие – 1 апреля 2016 года – Всемирный день смеха, я подумал, что это – первоапрельская шутка. Но все было по-серьезному.
Накануне, 25 марта 2016 года, в газете «Очаків» опубликована статья С. Робулец – «Очаков – Париж: афера тысячелетия». В ней рассказано о «вкладе» братьев Шепселя и Лейба Гохманов в мировую культуру и об одном из плодов их «творчества», ставшим венцом их аферистской деятельности – продаже поддельной золотой тиары (тиара – украшенный головной убор древних восточных царей, а также римского папы, - прим. авт.), якобы принадлежавшей скифскому царю. На какое-то время (пока не разоблачили обманщиков) эта тиара с их легкой руки стала для исследователей старины «собственностью» скифского царя Сайтафарна, который ее и в глаза не видел, и продали тиару они в 1896 году самому великому музею мира – Лувру в Париже.
Прочитав статью, я по-доброму позавидовал очаковцам: наверное, городским советом и лично городским головой С.Бычковым в городе решены все социально-бытовые проблемы жителей, городского коммунального хозяйства, а дороги и тротуары города-курорта стали образцовыми для всех населенных пунктов области. Радует, что в городской казне и у меценатов нашлись деньги на ремонт старого дома братьев Гохманов, изготовление и установку мемориальной доски «героическим» жуликам, проведение торжественных мероприятий, связанных с ее открытием.
Но вернемся к нашим героям. Братья Гохманы в период своей бурной жизни были известными скупщиками артефактов, которые местные жители Очакова, окрестных сел находили во время проведения земляных работ. Больше всего «приветов» из прошлого приходилось на долю села Парутино, которое практически располагалось на землях бывшего города-государства Ольвия.
Древности братьями скупались по дешевке, а продавались втридорога купцам, помещикам-коллекционерам Николаева, Одессы, Киева и даже за рубеж. В продаже были терракотовые статуэтки, амфоры, древние монеты, ювелирные украшения, изделия из мрамора с древнегреческими текстами и т. д. По фактам скандалов вокруг продаж они не раз становились «героями» публикаций на страницах местных газет того времени.
Дело было поставлено на широкую ногу, но жажда еще большей наживы толкнула их на путь преступления. Было организовано массовое изготовление подделок. Они включали весь спектр наименований вещей, которыми пользовались в свое время ольвиополиты. На большие деньги тогда «попали» многие известные николаевские, одесские и киевские «денежные мешки», сделавшие экспертизу после покупки древних реликвий. Те, кто поленился это сделать, десятилетиями считали себя обладателями купленных «раритетов».
Отмечу сразу: может, и сегодня в коллекциях музеев или частных лиц хранятся, как бесценные реликвии древности, подделки аферистов ХІХ века.
Самой истории изготовления «подделки века» и ее продажи Лувру посвящены десятки статей, да и в Интернете об этой скандальной сделке предостаточно информации.
За 486 граммов изделия жулики получили 200 тыс. золотых франков (что было эквивалентно 100 тыс. золотых рублей). По суммарному весу золотых червонцев того времени это равнялось 86 кг почти чистого золота.
Удивляет сейчас другое. Много внимания уделяется мошенникам, но автором статьи подается не совсем точная информация об изготовителе тиары – Израиле Рухомовском. В своей статье автор называет его «ювелиром-самоучкой». Так вот, этот «самоучка» прошел обучение ювелирному и граверному искусству в г. Киеве, в известной фирме Иосифа Абрамовича Маршака (1854 (1855) – 10.08.1918), а затем некоторое время работал в этой фирме. По воспоминаниям младшего сына И.А. Маршака Александра, – Рохумовский (именно так в своих записях он указывал фамилию ювелира, - прим. авт.) проявил незаурядные способности. В 1893 году в связи с 15-летием фирмы он сделал своему наставнику оригинальный подарок - золотой брелок высотой 110 мм в виде человеческого скелета. Мастер виртуозно исполнил все 167 костей, а все суставы сделал подвижными. Иосиф Маршак подарил потом этот маленький шедевр одному из киевских музеев – как «результат совершенства ювелирной работы». Сегодня этот брелок экспонируется в Киеве, в Музее исторических драгоценностей, филиале Национального музея истории Украины.
Позже И. Рухомовский по заказу проходимцев, испытывая материальную нужду, изготовил тиару. Она стала самым знаменитым ювелирным творением в его жизни, несмотря на то, что вошла в историю с большим скандалом. После того, как миф о «тиаре царя Сайтафарна» был развенчан, она «переехала» из Лувра в Музей декоративного искусства в Париже, став прекрасным образцом ювелирного ремесла. Но не времен античной Ольвии – ІІІ века до н. э., а конца ХІХ столетия!
Об этой афере рекомендую прочитать материал «История о скифском царе и одесском ювелире», который читатель найдет в увлекательной книге М.Я. Либмана и Г.С. Островского «Поддельные шедевры», вышедшей в 1966 году в издательстве «Советский художник».
Во время первоапрельских торжеств этого года в Очакове открыли хорошо исполненную в художественном плане известным николаевским скульптором мемориальную доску Ш. Гохману. Но, на мой взгляд, в самом тексте, помещенном на доске, допущен ряд неточностей.
Первая – надо еще доказать, что Ш. Гохман был известный коллекционер, а не барыга.
Вторая – я бы не вешал на Ш. Гохмана ярлык «авантюриста», а удостоил бы другого звания – аферист-жулик. Тогда все станет на свои места.
А вот день проведения мероприятия, посвященного 120-летию обмана ученых Лувра и всего культурного мира, был выбран очень удачно: в международный праздник – День дурака, или День смеха.
Вот только думаю – смеяться или плакать?
Мемориальная доска «черному маклеру» открыта. На очереди – памятный знак «черным археологам»?!
Евгений Горбуров,
краевед.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

Быстрый ответОтветить в эту темуОткрыть новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 

Яндекс.Метрика